Последняя передача из Архангельска
«Радио молчит. Но под полом новые частоты.» – вырезано на столе диспетчерской, порт Архангельск
Март 2032 года
19:47 местного времени
Температура: -12°C | Ветер: северо-западный, 15 м/с
Видимость: 5 метров (туман)
***
Говорит радиолюбитель Р4А… неважно. Зерновой склад в трёх километрах от Патракеевки. Это в сорока километрах к северу от Архангельска. Или от того, что от него осталось.
[Треск помех. Металлический скрип конструкций на ветру]
Патракеевка жива. Сто пятьдесят душ. Река даёт рыбу – навагу, сельдь. Лес – дрова. Маленькие деревни они не трогают. Пока.
Мы думали – переждём на складе весну. А весной по реке в море, на острова. План был хороший. Был.
[Звук перелистываемых страниц]
Три недели назад всё было… почти хорошо. Склад оказался с запасами – мешки с мукой, промёрзшей в камень, но съедобной. Банки со сгущёнкой, ящик тушёнки времён СССР. На этикетке – «Изготовлено в 1987». Моложе меня.
Устроили праздник. Первый за пять лет. Дядя Коля достал баян – надо же, в чехле сохранился, только мех подклеить. Пели «Вечер на рейде», дети танцевали неумело, путали слова. Машенька – ей шесть – первый раз в жизни попробовала сгущёнку. Измазалась вся, смеялась. Губы липкие, пальцы липкие. Счастливая.
[Долгая пауза. Слышно, как ветер воет в щелях]
Это было три недели назад. Теперь дядя Коля мёртв. И ещё сорок человек. А Машенька… Машенька всё ещё рисует.
***
Меня в эфире знали как Р4А – радиолюбитель четвёртого Архангельска. Начал ещё подростком, в восьмидесятых. Антенну сам паял, из медной проволоки от старых трансформаторов. Ловил Би-би-си, Голос Америки, радио Люксембург. По ночам, под одеялом, чтобы родители не ругались. Казалось, весь мир на расстоянии поворота ручки. Лондон, Вашингтон, Париж – все говорили со мной.
Теперь кручу весь диапазон – тишина. Шипение статики, как морская пена. Только иногда автоматические маяки – мёртвые голоса мёртвых станций. «Маяк номер 47 работает в штатном режиме». Кому докладывает? Кто слушает?
И шорох. Внизу, под полом, тоже есть свой диапазон. Свои частоты. Я их научился различать. Мелкая дробь – разведчики. Глухой гул – основные силы. А иногда… иногда тишина. И эта тишина хуже любого шума.
Если кто-то слышит – скажите, что Р4А всё же говорил правильно. Я не сдался. Просто… просто не успел. На стене радиорубки вырезал перочинным ножом – «Р4A». Глубоко, до самого бетона. Может, кто найдёт.
