Холодные стены давили со всех сторон. Мне было неясно, где я, какой сегодня день и почему моё сознание словно окутано мглой. Тонкие линии на потолке и полу будто вдавливались в голову. Резкий свет жёг глаза с такой силой, словно я внезапно посмотрел на ослепительно-белое солнце. Бетон, штукатурка и запах железа в носу напоминали о лишении. О свободе, которую я потерял.
Комната в каком-то странном смысле была идеальной – то есть чистой, как будто это не тюрьма, а игрушечный кубик белого цвета. Может, в этом и смысл, подумал я. Может, всё это игра. На секунду мне показалось, что я заметил что-то. Я увидел светлячка – не белоснежного, как всё вокруг, а серого. Эти оттенки белого, свет, пустота и этот холод сводили меня с ума. Тут даже ветра нет, тут ничего нет, тут нет хаоса – только страх и педантичное спокойствие.
Я заставил себя встать – это было непросто, учитывая моё истощение. Рывок, затем шаг – и вот я у двери. Конечно же, она тоже белая. Я провёл рукой по стене и ощутил идеальный вырез, будто эту дверь вставили в стену без петель. Нет ручки, снова ничего нет – только глубокие царапины от ногтей тех, кто был здесь до меня.
Я провалился в бездну сознания. Меня сотрясло звуковое видение – тихое, словно электронный голос. Он был спокойным, неразборчивым, но напоминал продолжительный треск камня о металл. Затем я коснулся рукой царапин и заглянул через плечо, будто кто-то ждал, что я это сделаю. И я упал на землю.
Я пришёл в себя от робкого прикосновения незнакомки. Она помогла мне подняться и убрала чёлку с моих глаз. Я встал и оглядел её. Девушка была в капроновых колготках и высоких ботинках – необычное сочетание для белоснежной комнаты, построенной каким-то маньяком. На ней была чёрная юбка и кофта с длинным рукавом, а на шее красовался крестик – серебряный и блестящий.
Сама она была будто из серебра: бледная кожа и белокурые, как снег, волосы – короткие, но чистые, идеальные, как и она. Ледяная и строгая, как глыба льда. С прямой спиной и пронзительным взглядом, устремлённым куда-то выше моих глаз, словно изучающим меня изнутри.
Она помогла мне окончательно подняться, и я поинтересовался, кто она.
– Я не помню… То есть я не знаю… Я очнулась тут, в этой комнате, – сказала девушка своим встревоженным голосом.
– Что на моей шее? – с дрожью в руках спросил я.
– Ошейник, – с отвращением ответила незнакомка. Было видно, как ей неприятна сама мысль быть у кого-то в подчинении.
Она смотрела на меня удивлённым взглядом, словно мы уже встречались. Будто я видел её во снах. Странно – я совсем не помню, как тут оказался.
