1
А жизнь продолжалась. Первый месяц они отдыхали. Приходили в себя после заметания следов, переезда по миру, как теперь стало казаться, почти бессмысленного, потому что, кажется, никто их не искал и не подозревал.
В постоянных разговорах с Николаем заговорили и об этом. Николай кивнул, улыбнулся:
— Сами знаете, береженого Господь бережет, а небереженого конвой стережет. Думаю, правильно сделали, что ушли. Ушли быстро, но без спешки, предупредили, с кем знались, попрощались. Если надо станет, сможем вернуться. — Помолчал и добавил — и в Германию, и в Париж, а понадобится, и в Америку.
— Пожалуй, — согласился Павел. Ирина кивнула.
— С конторой пока на связь выходить не будем. Сообщил им об этом. Получил добро. Так что прикрыты. Отдыхайте. Набирайтесь сил. Скучно будет, чего-нибудь придумаем. Ты, Паша, если, как всегда, прав со своими прогнозами и будет, как говоришь, то лучшего места, чем здесь, не сыскать. Родители у вас устроены. Смогут продержаться на даче и с голоду не погибнут. А если чего, Федя поможет. Он опыта набрался, не утонет, сообразит, что к чему, а может, и в центральный аппарат переберется. Хотя что-то ему я бы посоветовал, но как, не знаю.
— Пока время терпит, и еще с год будет терпеть, — согласился Павел.
Еще через месяц им, энергичным, активным, сидеть без дела стало невыносимо. Подключились к поиску поставщиков для закупки продуктов в Советский Союз.
Павел, как наиболее близко подружившийся, встретился с Лосевым. Виктор Андреевич, после разоблачений коррупционеров, проведенных Николаем, Павлом и Ириной, был назначен заместителем торгового представителя СССР в Греции. Должность высокая, но его она не радовала.
— Павел, — печалился он, — я в этом торговом и ремонтном морском деле ни бум-бум. Моя профессия совершенно другая. Неужто нет спецов, что меня сюда поставили?
— Виктор, — смеялся в ответ Павел, — проворовались все. А ты нормальный человек. Порядочный, честный и много уже знаешь. Мы тоже начинали с нуля. Наше дело — промышленный шпионаж, а мы сам видишь, чем занимались. Не переживай, поможем.
Потом, на улице, чтобы не было подслушки и утечки, тихо объяснил:
— Виктор Андреевич, товарищ полковник, мы здесь после удачной операции законсервированы. Легенда теперь у нас будет такая: с тобой познакомились на верфи, которую ты нашел. Я Пауль Мюллер, моя жена Ирен Мюллер и наш друг Никос Иоаннидис, там работаем. Мы граждане ФРГ, Никос — Греции. Жили в США, потом я заболел и мы вынуждены были переехать в теплые края. Лечился, теперь обосновались здесь. Сейчас стало получше и на верфи работаем. Поможем тебе и с ремонтом наших траулеров, и с закупкой продовольствия для СССР. Ты договариваешься, как и раньше с Димитриосом. Союз расплачиваться за сельхозсырье и продукцию будет, в том числе, энергоносителями. Мы отлично понимаем, что валюты на родине лишней нет. Потому уговорим главу фирмы частично получать в виде нефти, солярки, еще чего-то подобного. Может быть, лесом. Но про нас не должна знать ни одна живая душа. Такое время, что утечка может быть и в Москве, и здесь, в посольстве. Так что встречаемся и общаемся у Димитриоса или еще где, но по работе.
