Пролог. Из пустоты в полынь
На самом краю Внешнего Кольца, там, где меркло последнее свечение исследованных трасс, лежали Неизведанные Регионы.
Тяжелый офицерский шаттл типа «Лямбда» с наглухо закрытыми обзорными экранами шел через разреженную пылевую туманность на форсированной субсветовой тяге. На борту не было ни сменных пилотов, ни десантного отделения. Рейс не терпел свидетелей, а лучший пилот Галактики не нуждался в экипаже. О цели вылета знали лишь двое: Император и лорд Вейдер.
Вейдер лично инспектировал «Обсерваторию-Ноль» — автоматический форпост, закамуфлированный под астероид. Станция входила в тайную сеть Палпатина, которая непрерывно сканировала пустоту за границей изведанного космоса в поисках древнего источника Силы. Форпост оказался цел, но передатчик его выжгло тем самым всплеском, после которого он замолчал. Вейдер снял данные с гравиметрических датчиков и изъял кристаллические накопители с расчетами гравитационных разломов, не внесенными ни в одну навигационную базу Империи.
В тесной рубке стояла абсолютная тишина, если не считать размеренного кхх-пшш, кхх-пшш системы жизнеобеспечения бронекостюма, отдававшегося в металле переборок. Темный лорд сидел в центральном ложементе, и пальцы в черной перчатке неподвижно лежали на контроллерах тяги.
Вейдер думал о том, как все началось: с тихого голоса на Корусанте, в зале, где даже эхо старалось говорить шепотом.
— Эти разломы, мой ученик, — сказал тогда Палпатин, не отрываясь от окна. — «Обсерватория-Ноль» слушала их три года. Месяц назад она записала всплеск и замолчала. Что-то зовет из-за края Галактики, и я хочу знать, что именно, прежде чем оно позовет кого-нибудь еще. Привези мне ее записи.
— А если там ничего нет, повелитель?
— Тогда привезешь доклад о том, почему там ничего нет.
— А если я не вернусь?
— Тогда я найду другого. — Император наконец повернул капюшон. — В прошлый раз это не заняло много времени.
Вейдер поклонился. Это был давно отработанный жест: колено, шлем, пауза. Он проделывал его столько раз, что не помнил, когда в последний раз выпрямлялся без позволения.
Мысль была неуместной, и он отогнал ее. Но она осталась, как заноза под броней.
Шаттл уже лег на обратный курс, когда пространство впереди содрогнулось.
Сила сжалась в ледяной узел. Сквозь нее прокатилась режущая волна, и в разуме Вейдера вспыхнула боль. Сама ткань пространства дала трещину. Расчеты Императора о блуждающих разломах материализовались на глазах его ученика.
Консоли взвыли зуммерами. Рубку залило красным аварийным светом. Датчики гравитационного градиента зашкалили.
