Ключ повернулся в замке с металлическим стуком, который обещает долгий и ничем не примечательный рабочий день. Ася Ветрова толкнула тяжёлую дверь и вошла в библиотеку «Маяк», попутно стряхивая с зонта капли холодного октябрьского дождя. Зонт, как обычно, не желал складываться, норовил вывернуться наизнанку и утянуть её обратно на крыльцо, но Ася была настойчивее.
Внутри пахло старой бумагой, книжным клеем и едва уловимой сыростью из подвала. Запах, который Ася про себя называла «ароматом вечности». Ей нравилось приходить первой, когда зал ещё пуст, стулья аккуратно задвинуты под столы, а ряды стеллажей напоминают спящий лес. Тишина в библиотеке была особенной, какой-то живой и вязкой, как мёд. Казалось, что книги дышат. А может, они и правда дышали.
Ася прошла к своему столу, по пути включив свет. Лампы под высоким потолком зажглись не сразу, а как-то нехотя, с лёгким гудением, словно тоже не выспались. Библиотека «Маяк» размещалась в старом здании начала прошлого века, и электричество здесь водилось капризное. Иногда, в особенно дождливые дни, лампы начинали моргать, создавая в зале атмосферу дешёвого фильма ужасов, но сегодня, кажется, обойдётся.
Стол Аси стоял в дальнем конце читального зала, у окна, выходящего во внутренний двор. Двор был крошечный, заросший чахлыми кустами, которые дворник подстригал два раза в год, и украшенный ржавой урной. Вид так себе, но зато окно давало свет. Ася поставила на стол термос с чаем, положила рядом потрёпанный блокнот в клеёнчатой обложке и села в кресло. Кресло скрипнуло приветственно. Оно тоже было старым и помнило, кажется, ещё первых читателей.
Сегодня был вторник. Вторник — день тихий, без очередей, без школьных экскурсий и без пенсионеров, которые приходят целыми делегациями по средам. По вторникам можно было спокойно разобрать накопившиеся дела, подклеить ветхие страницы и, если повезёт, почитать что-нибудь для себя. Ася любила вторники.
Она открыла термос и налила себе чаю. Чай был мятный, уже порядком остывший, но всё равно вкусный. Ася заваривала его дома, в старой керамической кружке с надписью «Лучшему библиотекарю» — подарок коллег на прошлый Новый год. Кружка была несуразно большой, с криво нарисованным совёнком, но Ася её обожала. Она вообще питала слабость к вещам с историей, даже если история эта ограничивалась покупкой в сувенирной лавке.
Сделав глоток, она пододвинула к себе стопку читательских формуляров. Бумажная работа была не самой любимой её частью профессии, но Ася подходила к ней с той же дотошностью, с какой её бабушка раскладывала пасьянс. Методично, терпеливо и с твёрдой уверенностью, что порядок в карточках — залог порядка в мире.
