I
К генералу Брееву, начальнику ведомства «Три кашалота», имеющего три портала в прошлое «Миассиду», «Атлантиду» и «Гиперборею», еще с утра был приглашен начальник производственного управления нарративами комплексных трансформирующихся раритетов «Пунктир» капитан Игорь Христианович Сиюминуткин. Ближе к обеду секретарь генерала позвонила в отдел и напомнила ему о назначенной встрече.
Начальник отдела вздохнул, собрался с духом и пошел в приемную.
Высокая, стройная, с гладко зачесанными назад соломенного цвета волосами, собранными в хвост, увенчанным у затылка золотой заколкой, двадцатитрехлетняя секретарь Кира Петровна Якир лениво оглянулась. Она была в бежевом платье, еще больше подчеркивающем ее летний загар, с несколькими рядами жемчужных ниток на шее над открытым, с низкой прорезью декольте и в туфлях на высоких каблуках. Она поливала цветы в горшках, установленных в плетеные кашпо, и сверху вниз поглядела на задержавшегося.
– Здрасьте, Кира.
– Вас же с утра вызыва-али, вы что, забы-ыли? – мягко, но иронично пропела она, пролив несколько струек мимо горшка с геранью. Вода, упавшая на листья, покатилась вниз и вдруг брызнула в сторону посетителя. Он незамедлительно переложил небольшую кипу тонких разноцветных папок из одной руки в другую.
– Нет, не забыл. Вот я здесь.
– Вы, как всегда, ей-бо-огу! Пока не прика-ажешь, боитесь сюда нос показа-ать! А речь может идти о золоте партии! – Она, несомненно, пошутила. Но что-то внутри него вздрогнуло.
– Так что, доложите обо мне?
– Да идите уже-э!
– А не поздно, Кира? Я могу и потом прийти.
– Да в самый ра-аз, генерал не раста-ает, если даже и пропустит обед.
– Спасибо, успокоили! – Приободрившись оттого, что кто-то может столь запанибратски обращаться с шефом, а это делало шефа в глазах Сиюминуткина еще более человечным, он смелее выдохнул, поправил галстук, наклонив голову, взялся за золоченую блестящую ручку и толкнул дверь.
– Можно, товарищ генерал?
– Входите, входите, Игорь Христианович, вы, как всегда, точны.
– Приходится оправдывать фамилию. Это наш родовой бич.
– Приходится? – спросил с иронией Бреев.
– Виноват! У вас я обязан быть точным. Но в жизни, поверьте, приходится столько опаздывать! – Толстоватый, рыхлый, с лицом, будто потравленным оспинками, но принявшим выражение, какое бывает у очень удивленного и обрадованного вниманием начальства человека, Сиюминуткин пошел от двери и предстал перед генералом. Бреев молча кивнул на соседний стол, предлагая садиться, и со своего, чуть откинувшись на высокую кожаную спинку крутящегося кресла, с улыбкой наблюдал за начальником отдела. Тот разложил по краю стола, сбоку, несколько папок с текстом. – Вот… Ух! Слава богу, успел подготовиться!
