I
Вызванный в кабинет генерала Бреева начальник отдела «Манускрипт» капитан Выжбоев уже знал, что потребуется его отчет о том, привело ли изучение материалов о первом золотодобытчике России Иване Протасове, составленных неизвестным автором в форме занимательной повести, к новым следам драгоценностей. Но он еще не догадывался, что его присутствие на совещании стало необходимым в связи с тем, что в одном из своих отчетов, отправленных на стол полковнику Халтурину, он отмечал, что Протасов в прошлом имел отношение к системе месторождений драгоценных металлов «Кубакские задворки Магадана», залегавших от этой столицы области на расстоянии в тысячу километров. На одном из участков, где работали зарубежные компании, коренное месторождение с уникальной структурой рудного поля вырабатывалось в глубину до двухсот метров, и, как оказалось, только что была вскрыта секретная документация, о которой, к счастью, не было известно иностранцам.
«Судя по тому, – подумал Выжбоев, глядя на Халтурина, докладывавшего первым, что о каких-то чудесах в районе добычи золота в этих местах упомянул сам Протасов, рудное поле и впрямь таило в себе много тайн. Но та проблема, которая сейчас обсуждалась на совещании, выходила за рамки самых смелых фантазий».
– Работая по грошовой лицензии, товарищ генерал, – докладывал Халтурин, – ушлая и, я бы сказал, хитрая и хищная зарубежная компания в течение шести лет переправляла к себе за границу до двух десятков тонн золота ежегодно. Мы же, хозяева русских земель, спохватились лишь тогда, когда все это добытое ими золото, – а стоимость его определяется теперь в миллиард долларов, – навсегда утекло за рубеж.
– Да, кто-то набил себе карманы валютой с американского печатного станка, а на месте уникального месторождения -необъятная пустая яма, куда мы теперь с сожалением заглядываем, облапошенная по всем статьям! – заметил начальник отдела «Икар» старший лейтенант Ковальков.
Бреев, поднявшись из-за стола, тихо направился к дальнему окну с видом на Кремль. В наступившей тишине Халтурин попросил Ковалькова озвучить то, ради чего все здесь собрались.
– Начинайте, Евгений Евгеньевич!
– Слушаюсь! В свете обнаруженной секретной документации по Кубаке встает вопрос о правомерности начатой деятельности на территории выработанного месторождения частной химической компании «В-Кубаке-на-куличках» некоего Аркадия Юриановича Космогорянского, – начал докладывать Ковальков, подтянуто вытянувшись по стойке стройной офицерской выправки и шурша бумагой, которую, чуть нервно сминая, держал в руке перед глазами. – Личность хозяина данной компании весьма примечательна. С образованием геолог-минералог, он в период рынка арендовал один из участков неподалеку от Кубаки для добычи минеральных подземных вод и попутно углекислого газа. Развернулся так, что с компаньонами в год добывал до десятка тысяч кубометров воды и до пятидесяти тонн углекислого газа. Затем плотно занялся изучением участков месторождений золота с явными следами осаждения на породах драгоценного металла. Как известно, это происходит в процессе взаимодействия горячих газово-жидких геотермальных растворов, поднимающихся по разломам земных массивов из глубин магматических очагов. Видимо, имея немалые накопления денежных средств, фигурант вдруг объявил о переносе основного производства на территорию вышеупомянутого пустого котлована, с мотивацией, что, якобы, там ближе до будто бы открытых им ценных минеральных ископаемых, и пригласил в качестве директора нового предприятия известного в стране ученого-химика Валентия Аполлинариевича Симеокова. Он известен еще тем, что не раз отправлял в правительство свои предложения по развитию в стране, так сказать, «большой химии», по примеру того, как это было сделано еще при Хрущеве, а затем продолжено при Брежневе, когда за пятнадцать лет удалось по всей стране создать свыше тысячи уникальных крупных химических производств. Именно это тогда позволило, в частности, много строить, зарабатывать ту же валюту и, разумеется, укрепить армию и широко освоить космос… Кстати, один из внуков Симеокова – летчик-космонавт и уже с месяц как находится на орбите. У меня пока все.
