I
– Итак, начнем, – сказал, собрав офицеров в своем кабинете, заместитель руководителя ведомства по розыску драгоценностей «Три кашалота» полковник Михаил Халтурин. Расправив плечи могучей фигуры и поведя головой на сильной шее, он с интонацией старой ищейки, несколько буднично и устало вопросил: – Кто порадует первое с утра совещание точным, а потому наиболее важным для начала аналитической работы оперативным соображением?.. Значит, вы, Всеволод Петрович? – обратился он к вяло поднявшему руку начальнику лаборатории изучения причинно-следственных аномалий «Липа» капитану Кириллову. – Добро, начнем с вас.
– Слушаюсь… – Встав и неловко склонившись, Кириллов несколько коряво поправил лежащие перед ним исписанные мелким почерком листочки бумаги и приступил, по-видимому, к наскоро состряпанному предварительному отчету. – Убитый директор обанкротившегося предприятия Вилентий Лохунов был обнаружен в своем капитально отстроенном гараже сразу после того, как в нем раздалось пять пистолетных выстрелов. В кармане его нашли новую записную книжку с единственной надписью: пятизначным числом 32890. Владельцы соседних гаражей вызвали полицию. Та нашла жертву с простреленной грудью и с зажатым в ее руке допотопным шестизарядным револьвером, в котором застряла одна пуля. Как видно, преступники решили посмеяться над следствием, поскольку вряд ли кто может всадить в себя после первой, уже, вероятно, смертельной, еще целых четыре пули!..
– Но может быть, это было каким-то знаком! Другим, кто еще не наказан, или же следствию, если преступник решил с ним поиграть? Ведь одна пуля в стволе осталась!
– Не совсем. Ствол оказался оружием, имевшим аналогичный дефект в барабане с застревающей в нем последней пулей, как и в пистолете великого исследователя Центральной Азии знаменитого путешественника Пржевальского. После проверки выяснилось, что револьвер действительно был похищен из музея его имени. Надо отметить, что эта кража состоялась в тот же день, когда во Франции по вине грабителей музей имени писателя Дидро лишился его коллекции золотых и серебряных монет.
– Стоп! С какой стати все это нам непременно «надо» отметить?! Вы уж тогда будьте точнее и свяжите смерть Лохунова с ограбленным тем же днем музеем Лувра! Да, да, когда там сломали или разобрали по камешку корону и ожерелья эпохи Наполеона!.. Вспомнили? Все, приказываю на сегодня забыть о Пржевальском и больше ничем или кем-то другим, связанным с ним, ни себе, ни мне голову не забивать!..
– Да, но тут дело в том, что… вскоре в Париже был ограблен и музей естественной истории, лишившись целой группы уникальных золотых самородков…
