I
Генерал Бреев, откинувшись на спинку дивана, обшитого черной кожей, положил ногу на ногу и взялся за коленку, слегка массируя ее. Еще вчера он бодро вымеривал пол своего бесконечно просторного кабинета, а сегодня выглядел так, словно, переусердствовал со спортивными снарядами. Об этом, правда, можно было только предполагать.
«Скрытней Георгия Ивановича еще поискать! – подумала заглянувшая в кабинет, чтобы проверить холодильник, его секретарь Гоар Алабян, сменившая Карину Мартиросян, бывшую в отпуске. – И помощь предлагать тоже бесполезно… Так… Все, что нужно, есть, вода на месте…»
– Может, кофе, Георгий Иванович?
– Спасибо, не надо.
«…Он мог ударить и гирей по коленке, когда раскачивал ее, чтобы поднять с отмашкой… вон, выглядывает из-за дивана… Или “намахал” лишних километров на велотренажере… А мог быть и ранен в схватке с преступником!..»
– Там ожидает майор Сагопетко.
– Пусть войдет.
– Проходите, Владимир Богданович! – пригласила секретарь, выйдя с двумя полупустыми бутылками и бросив их в урну.
«Владибог Богданович! Пора бы запомнить!..» Генерал, не глядя в его сторону, шел, чуть прихрамывая, к своему столу.
«Отлично!.. – проворчал майор. – Вероятно, обдумывает план мести золотому королю подпольных текстильщиков Герберту Анциферову, а, значит, теперь каждый из нас должен будет совершить что-то героическое или же безрассудное. То и другое в этом ведомстве – норма! А, впрочем, какая разница, лишь бы кто-нибудь помоложе вышел на след преступника, облегчив мою задачу – пореже стоять здесь дубочкой, как какому-то младшему лейтенанту!»
Так думалось начальнику отдела трансформации фактов и реконструкции текущих событий «Трафарет», который пришел с докладом. Он встал рядом со столом генерала, взял пульт, и, выложив на экране огромного монитора все, что успел смонтировать, приготовился открыть рот. Мышцы на крупном лице его словно бы напряглись, будто он только что вышел из гримерной, готовясь к роли русского зеленого неандертальца «Халка»; на нем обозначились крупные складки, способные устрашить любого преступника и вызвать уважение у каждого пострадавшего. Черные зрачки в глубине глаз под седоватыми бровями также казались ненатуральными. Кто-то их беспрестанно поворачивал изнутри, чтобы изучить не обстановку в кабинете генерала, а каждую ее деталь, словно, сканером. Майор, окончивший в восьмидесятые годы века минувшего Московский историко-архивный институт, не был в кабинете Бреева достаточно давно, но, как и в первый, в очередной раз сказал себе, что здесь мог бы разместиться хороший, добротный архив Александрии царя Соломона или царицы Савской, где заключены сведения обо всем, до сих пор скрытом за завесой неразгаданных тайн, золоте Востока, включая его месторождения. Но тогда бы не было срочного вызова на генеральский ковер, и сидел бы он у себя в отделе и продолжал спокойно размышлять о вечернем юбилее своей любимой жены.
