2. Тень Новосибирска
Глава 1. Гонец
Сентябрь в Ольховке пах яблоками, дымом кузницы Борова и едва уловимым озоном — где-то на окраине профессор Колесников испытывал очередной телепорт. Дёма сидел на скамейке у Мирового Древа и лениво просчитывал вероятность того, что сегодняшний день пройдёт без происшествий.
Получалось сорок три процента. Маловато.
— Ты опять медитируешь? — Алина возникла из-за спины бесшумно, как и подобало Заклинателю Разума с прокачанной скрытностью. В руках она держала две кружки с чаем. — Или делаешь вид, что работаешь, пока я работаю?
— Я просчитываю вероятности, — важно ответил Дёма, принимая кружку. — Между прочим, сложнейшая квантовая операция. Требует полной концентрации.
— И какая вероятность того, что ты сегодня починишь генератор в бане?
— Генератор? — Дёма сделал глоток и чуть не поперхнулся. Чай был с мятой и чем-то ещё — кажется, Катя добавила туда своих экспериментальных трав. — А что с ним?
— Петренко сказал, что он гудит, как припадочный слон, и выдаёт напряжение, от которого лампочки меняют цвет. Вчера у Сидорова вьюнки засветились синим.
— Это же улучшение! Сидорову идёт синий.
— Дёма.
— Ладно, схожу после обеда. Честное слово.
Алина закатила глаза и села рядом. С момента их свадьбы прошло четыре месяца, и Ольховка за это время превратилась в настоящий городок. Улицы замостили камнем, который добывали в бывшем карьере. Дома обшили деревом — Мастер наладил лесопилку. Появилась школа, больница, даже что-то вроде театра: баба Нюра ставила спектакли с местной молодёжью, и последняя постановка — «Женитьба Бальзаминова» с Петренко в главной роли — имела оглушительный успех.
Памятник унитазу по-прежнему стоял у штаба, но теперь его окружала клумба. Жители тёрли его на удачу, и статистика Егора неумолимо фиксировала рост мелких благоприятных событий. Сам Егор уже месяц пытался доказать, что это плацебо, но ему никто не верил.
— Смотри, — Алина указала на дорогу.
С востока, по главной улице, бежал человек. Не шёл — именно бежал, спотыкаясь, в разорванной одежде, с лицом, покрытым коркой засохшей крови. Часовые на вышке уже заметили его, и по площади разнёсся сигнал тревоги.
Дёма поднялся. Сорок три процента, значит.
— Лёха, — произнёс он в наушник.
— Уже вижу, — отозвался друг. — Один человек. Уровень — девятый. Класс — "Гонец". Буквально. У него пассивка на скорость. И он ранен.
— Откуда он?
— Судя по остаточному сигналу — пришёл с востока. Из-за старой границы. Дёма, у него в крови следы того же излучения, что было у Архитектора. Но другое. Более... структурированное.
