Глава 1. Город мертвых рыб
Я думала, что захлебнулась. Я помнила, как ледяная жижа хлынула мне в горло, разрывая легкие. Помнила, как исчезло лицо Леши, как растворились стены школьной насосной. Помнила холодное прикосновение Отца.Смерть на вкус как ил и бензин.
Вязкая, плотная темнота, в которой я болталась, как эмбрион в банке со спиртом.А потом была темнота.
Оно было неправильным. Не серым, как в Питере, и не черным, как ночью. Оно было цвета гниющего мяса – фиолетово-багровым, с прожилками низких, быстрых туч, которые неслись куда-то с бешеной скоростью. Солнца не было. Вместо него за облаками пульсировало бледное, бельмообразное пятно.Я открыла глаза. Первое, что я увидела – это небо.
Воздух вошел в меня легко. Слишком легко. Он был влажным, тяжелым, насыщенным озоном, как перед грозой, но я дышала.Я сделала вдох. Рефлекторно сжалась, ожидая боли, ожидая, что вода снова попадет в дыхалку. Но боли не было.
Я сидела на крыше. Вернее, на том, что от нее осталось. Это был конек крыши старого здания, покрытый ржавым кровельным железом. Вокруг торчали антенны, похожие на обглоданные кости.Я села. Голова кружилась так, будто я неделю бухала паленый спирт.
Но это был мертвый Питер.Я огляделась и почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Это был Питер.
Здания вокруг выглядели так, словно простояли под водой сотню лет. Штукатурка облезла, окна зияли черными дырами, стены покрывала густая, темно-зеленая тина, свисающая длинными прядями.Вода поднялась. Нева вышла из берегов не на метр и не на два. Она затопила город по самые третьи этажи. Улицы превратились в черные каналы. Светофоры торчали из воды, как поплавки.
Мой голос прозвучал глухо, словно вата забила уши. Эхо не откликнулось. Над мертвым городом висела тишина. Здесь не было шума машин, криков чаек, гула ветра. Только тихий, ритмичный плеск воды о стены.– Леша? – позвала я.
Рыбы. Тысячи дохлых рыб плавали кверху брюхом. Их глаза были белесыми, а чешуя – серой, словно пепел.Я подползла к краю крыши и посмотрела вниз. Вода была черной, как нефть. Непрозрачной. Но я чувствовала… я знала, что там, в глубине, кто-то есть. По поверхности плавал мусор: пластиковые бутылки, обломки мебели, какие-то тряпки. И трупы. Не людей.
Я жива. Или что-то вроде того.Я отшатнулась от края и посмотрела на свои руки. Они были бледными, почти синими. Вены просвечивали черной сеткой. Я сжала кулак. Костяшки пальцев побелели.
– Так, Кира, без паники, – прошептала я себе под нос. – Ты в Изнанке. Батя забрал тебя домой. Добро пожаловать в ад.
