Всё началось с того, что император проснулся в плохом настроении. Плохое настроение само по себе для Николая Павловича было не редкость, но в это утро оно достигло критической отметки, потому что, открыв шкатулку на туалетном столике, император не обнаружил там главного символа своей власти.
— КОРОНА! — заорал он на весь Зимний дворец. — ГДЕ КОРОНА?!
Шкатулка была пуста. Даже бархатной подушечки внутри не оказалось — только маленькая записка, сложенная треугольником. Император развернул её дрожащими руками. На клочке бумаги было выведено каллиграфическим почерком: «Корона у того, кто носит усы. Ищите среди своих. Подпись: Похититель».
Усы были у многих. У фельдмаршалов, у министров, у самого императора. Но первую фраза «носит усы» в сочетании со второй «ищите среди своих» вызвала у Николая Павловича единственную ассоциацию.
— Мышкин! — закричал он. — Немедленно ко мне! И КОТА ЕГО С СОБОЙ ПРИВЕДИТЕ!
Мышкин, Генри, Мурка и Екатерина Алексеевна прибыли в императорские покои через полчаса. В коридорах уже шушукались придворные, фрейлины, лакеи и даже швейцары. Главная новость разлетелась быстрее пожара: корона украдена! Кто? Как? Когда? И почему записка указывает на усы?
— Что случилось, Ваше Величество? — спросил Мышкин, входя в спальню.
— Что случилось?! — император ткнул пальцем в пустую шкатулку. — Корона! Пропала! А это — улика!
Мышкин взял записку, прочитал, нахмурился.
— «У того, кто носит усы», — прочитал он вслух. — У вас, Ваше Величество, тоже есть усы.
— Мои усы — при мне! — рявкнул император. — И корона — не при мне! Значит, не я!
— А у меня усы, — вдруг сказал Генри, — но я не вор!
— Докажи, — император уставился на кота.
— Как? — Генри опешил.
— Обыщите его! — приказал император.
Обыск Генри длился десять минут. Его перевернули, потрясли, понюхали (как он сам делал с другими). Корону не нашли. Но в кармане Мышкина (кот сидел на плече) обнаружили… кусок сыра. Лиза-крыса, сидевшая в том же кармане, виновато пискнула.
— Это не улика, — сказал Мышкин. — Это завтрак.
— Завтрак — это когда за столом, — отрезал император. — А сыр в кармане — это… это предумышленное сокрытие!
— Ваше Величество, — вмешалась Екатерина Алексеевна, становясь видимой. — Не горячитесь. Корона не могла исчезнуть сама собой. Нужно провести расследование. А для этого не нужно никого обвинять без доказательств.
— А вы, Екатерина Алексеевна, где были ночью? — спросил император подозрительно.
— Я — привидение! — возмутилась императрица. — Я вообще нигде и везде одновременно. Корона мне не нужна. У меня своя, на том свете.
