— Просто замечательно. — Я медленно опустила взгляд на плотный кремовый конверт с гербовой печатью, который всё ещё сжимала в руке, потом снова посмотрела на пожилого нотариуса, сидевшего за массивным дубовым столом. — То есть вы хотите сказать, что моя тётя оставила мне дом?
Нотариус неторопливо снял с кончика носа очки, аккуратно сложил их и положил рядом с раскрытой папкой. Его движения были размеренными, словно за долгие годы работы его уже невозможно было ничем удивить. Лишь после этого он поднял на меня спокойный взгляд светло-серых глаз.
— Именно так, мисс Харт, — произнёс он негромко, сцепив пальцы в замок на столе. В его голосе не было ни капли сомнения, будто он заранее знал, какой будет моя реакция.
— Дом? О существовании которого я даже не подозревала? — Я недоверчиво моргнула.
Нотариус слегка наклонил голову, словно давая мне возможность осознать услышанное.
— Совершенно верно.
Я тихо, почти беззвучно рассмеялась и провела ладонью по лбу. Нет, смешно мне не было. Иногда человек смеётся только потому, что если этого не сделать, то следующим желанием станет громко выругаться.
За высокими окнами старого муниципального здания кружились первые осенние листья. Солнечный луч лениво скользнул по полированному паркету, на мгновение коснулся ножки стола и исчез, когда за окном проплыло облако. В кабинете снова стало прохладнее. Я ещё раз посмотрела на документы.
— Здесь наверняка какая-то ошибка.
Нотариус спокойно открыл папку, пробежал глазами по первой странице и едва заметно покачал головой.
— Ошибки нет, мисс Харт. Все документы оформлены надлежащим образом. Ваша тётя лично подписала завещание в моём присутствии. — Он сделал короткую паузу и мягко подвинул папку в мою сторону. — Дом официально принадлежит вам.
Я несколько раз открыла рот, собираясь что-то сказать, но слова словно застряли где-то в горле. Пальцы сами сильнее сжали край конверта. Бумага тихо хрустнула под ногтями.
«Дом»
Это слово никак не укладывалось в голове. Не квартира. Не небольшой участок земли. Именно дом. Настоящий.
Сердце билось удивительно спокойно, хотя внутри уже начинала подниматься тревога. Обычно хорошие новости не приходят после звонка о смерти близкого человека.
Я ещё несколько секунд смотрела на документы, надеясь, что буквы вдруг поменяются местами и всё это окажется нелепой ошибкой. Не поменялись. Я медленно опустилась в старое кожаное кресло напротив стола нотариуса. Оно тихо скрипнуло подо мной, нарушив повисшую в кабинете тишину. За окном кто-то захлопнул дверцу машины, где-то на улице коротко просигналили, но здесь, за толстыми стенами старого здания администрации, мир словно двигался медленнее.
