10 – 11 июля 1859 года
Не думал я, когда попал в прошлое, что мне хватит чуть меньше месяца, чтобы почувствовать себя достаточно уверенным в том, что я смогу не просто выжить здесь, но и вполне неплохо жить. Настолько уверенным стал, что сейчас из-за конфликта с отцом, который мне «достался в наследство» от прошлого владельца тела, готов отстаивать свое мнение до конца. Даже если это приведет к разрыву отношений.
– Я услышал вас, – тут я поочередно посмотрел на родителей и закончил мысль, – обоих. Мама, ты сейчас наверное думаешь, что все дело в девке. Не будет ее, то и конфликт исчезнет и все вернется в прежнее русло. Увы, не выйдет. Потому что дело не в Пелагее, а в поступке папы. То, что сделал он, для меня неприемлемо. Как мне теперь на тебя смотреть? – сказал я уже непосредственно отцу. – «Хотел защитить» меня? А разве ситуация дошла до такой степени, чтобы использовать такие гнусные методы? Или я до сих пор не заслуживаю твоего доверия, что ты не веришь моему слову? Я тебе сказал – глупостей совершать не буду и на служанке не женюсь, честь семьи не опозорю. Разве я давал тебе повод думать, что я способен нарушить свое слово?
Отец, недовольно хмурящийся и еле сдерживающий себя, чтобы не перебить мой монолог, отвел глаза. Крыть ему было нечем.
– Мама, почему ты думаешь, что с уходом Пелагеи все проблемы исчезнут? Я не забуду поступок отца. Да и ты тоже. А если нам придется нанимать новую служанку? Кто сказал, что она будет лучше Пелагеи? Может быть, она будет не такая красивая. Но у нее могут быть иные недостатки, из-за которых мы будем ссориться. Например – воровство. Или сознательные подставы, чтобы шантажировать потом кого-то из нас. Вон, судя по словам отца, у него в юности была такая особа под боком. И скажи мне честно, разве бы мы сейчас все это обсуждали, если бы не действия папы? Разве Пелагея его специально провоцировала? Соблазняла? Так почему ты пытаешься снять ответственность с отца и переложить ее на служанку, которая ни в чем по сути и не виновата? Из-за глупой женской ревности?!
Мама поджала губы. Потом медленно вдохнула носом и глубоко выдохнула.
– Роман, прошу тебя не покидать нас. Хотя бы до окончания праздника, – начала она. – Давайте не портить этот светлый миг.
Тут она посмотрела на отца, на что тот сразу буркнул.
– Извиняться не буду. Я действовал на благо сына. За это не извиняются.
– Что еще ты в следующий раз выкинешь ради моего «блага»? – с сарказмом фыркнул я. – В доме запрешь? Насильно женишь на той же Уваровой? Или еще что-то придумаешь? И все – ради моего блага? Так вот – благими намерениями вымощена дорога в ад!
