Дорогой читатель,
Перед вами – история человека, который родился в одной стране, а взрослел в другой. История поколения, зажатого между мифами: советским прошлым, которое они едва застали, и российским настоящим, которое началось с треском ломающихся устоев.
Этот человек, Александр Зорин, как и многие из нас, искал точку опоры в мире, где земля постоянно уходит из – под ног. Он нашел ее не в идеологии и не в деньгах, а в дружбе, в ощущении скорости на снежном склоне и в хлестком пару русской бани. Но настоящая точка опоры оказалась куда фантастичнее.
Она была спрятана за старой дубовой дверью в калининградском парке. Дверью, которая открывалась не в кладовку, а в прошлое. В самое настоящее, пахнущее дымом костров и диким медом прошлое.
Эта книга – о том, что происходит, когда твоя личная история сталкивается с Историей с большой буквы. Когда ты можешь не просто читать о ней, а вдохнуть ее полной грудью, потрогать руками и изменить одно – единственное событие – зная, что это изменит всё.
Добро пожаловать в путешествие во времени. Поехали!
с Уважением,
Анатолий Шигапов
Он родился в тот год, когда мирная жизнь советского человека уже начала давать трещины, но ещё не рассыпалась окончательно. 1978 год. Казань. Город с тысячелетней историей, один из оплотов советской промышленности и науки, пахнущий мазутом с речного порта, свежим анисом с хлебозавода и пылью старинных библиотек. Детство Александра Зорина пришлось на последнее десятилетие большой страны.
Оно было окрашено в алый цвет пионерского галстука, в серую охру выцветших обоев в «хрущёвке», в выбеленный солнцем асфальт дворов, где жизнь била ключом. Оно было наполнено запахом школьных мелков, дешевого одеколона «Саша» в общих коридорах и вечного борща из столовой; звуками песен «Ласкового мая» из тазикообразного телевизора «Рубин», споров родителей на кухне о том, «куда катится мир», и грохота трамваев под окном.
Его отрочество совпало с юностью новой России. Александр принадлежал к уникальному, «пограничному» поколению – последнему, кто застал СССР, и первому, кто взрослел уже в другой реальности. Он формально был октябрёнком, и пионером, но комсомольцем так и не стал – организация тихо скончалась раньше, чем он дорос до нужного возраста, оставив после себя чувство странной недосказанности, как незаконченный урок.
Он учил в школе историю КПСС по учебникам с портретами брежневских академиков, но выпускался уже по кричаще ярким книжкам, где всё это называлось иначе, а Ленин соседствовал с Солженицыным. Он видел на полках магазинов лишь бочковой квас и банки с килькой в томате, выстроенные в унылые пирамиды, а к окончанию школы рядом с ржавыми ларьками, где продавали «Сникерсы» и «Мальборо» по бешеным ценам, уже появились первые прилично оформленные супермаркеты с неоновыми вывесками, где пахло заморской химией и деньгами.
