Ночь над Вильтом была беспросветной и холодной, как дыхание забвения. Это была не просто тьма — она казалась осязаемой, липкой, словно паутина древнего паука, что сплела свой саван между звёздами. Тучи, тяжелые, словно набухшие свинцом, заслонили небосвод, оставив лишь редкие, рваные клочья мутного лунного света. Эти призрачные лучи скользили по зубчатым стенам города, выхватывая из мрака то угол бастиона, то оскал горгульи на водосточном желобе, и тотчас же гасли, словно боясь задержаться в этом проклятом месте.
С этого утёса, нависшего над тёмной чащей леса, как нос корабля над бездной, столица Империи Драконов — Драгария — казалась россыпью золотых искр на черном бархате. Там, в сердце могущественной державы, сотканной из магии и стали, только что погас величайший свет. Искры эти были обманчивы: они не грели, не дарили надежды, а лишь подчеркивали бездонную черноту ночи, напоминая о хрупкости всего сущего.
Руциус ал'де Граде стоял на краю обрыва, не чувствуя ледяного ветра, рвавшего его белоснежные волосы. Ветер, казалось, пытался не просто охладить его, а вырвать из него саму память о тепле. В его пальцах, сжатых в бессильном кулаке, пылало кольцо — не просто украшение, а символ власти, древний артефакт рода Драконов. Оно было старше любого из ныне живущих королевств, выкованное в жерле потухшего вулкана, куда, по легендам, упала первая каплю крови бога-творца. Теперь оно светилось не спокойным золотом, а тревожным, пульсирующим багрянцем. Цветом крови. Цветом смерти.
Кольцо было парным. Второе носила его невеста, принцесса Елисия, за тридевять земель отсюда, в Магическом Королевстве Сиил. Связь между ними была не просто магической — она была сущностной. Пока Руциус жив, её камень сиял алым. Погаснет его — потухнет и её. «Она сейчас чувствует, — с леденящей ясностью подумал он, ощущая, как сияние камня пульсирует в такт его сердцу. — Чувствует, как этот свет угасает в моей душе».
Ветер принёс с запада запах дыма и далёкие, едва уловимые крики. Погоня не отставала. Он обернулся: в глубине леса мелькали синие всполохи — чешуя стражей-ящеролюдов, посланных его сводным братом Даларом и его матерью, золотой драконихой Аталар. Они шли по пятам, безжалостные и точные, как гончие псы, их запах — смесь серы, железа и древнего, хищного голода — уже пропитал ночной воздух.
«Быстрее, ещё быстрее!» — мысль пронеслась вихрем, заставляя сердце биться в такт копытам его верной виверны. Гирура, существо с телом льва, крыльями ястреба и хвостом скорпиона, фыркнула, её сине-изумрудная чешуя отливала в свете звёзд. Каждая чешуйка была подобна драгоценному камню, вправленному в броню, созданную самой природой. Она чувствовала страх хозяина, его ярость и отчаяние, и её собственное сердце, огромное и горячее, билось в унисон с его страхом. Руциус вскочил в седло, в последний раз глянув на зловещее сияние кольца.
