I. Искра в Брюсселе
Брюссель, квартал Европейского парламента. 15 марта 202_. 21:47 по центральноевропейскому времени.
Воздух был густым, пропитанным запахом мокрого асфальта, дорогого кофе и предгрозового напряжения. По бульвару Шумана, под холодным светом фонарей, отражавшихся в мокром брусчатке, двигался кортеж чёрных лимузинов с затемнёнными стёклами. Внутри последнего, бронированного Audi A8, министр обороны Латвии Эдгарс Вилкс нервно перебирал чётки из янтаря. Его сопровождал человек в безупречном костюме цвета мокрого асфальта – советник по безопасности, чьё звание в документах НАТО значилось как «полковник стратегического реагирования», а глаза были спокойны и пусты, как у акулы.
– Переговоры провалены, – тихо произнёс Вилкс, глядя на мелькающие за окном фасады. – Они не отдадут Клайпеду. Никогда.– Тогда вступает в силу «Вариант «Периметр», – голос советника был ровным, механическим. – Через сорок восемь часов.
Внезапно мир взорвался. Не метафорически – физически. Сначала ослепительная белая вспышка, превратившая ночь в день на две секунды. Звук пришёл позже – оглушительный рёв, выбивающий стёкла из небоскрёбов «Европа» и «Лекс». Лимузин весом в три тонны подбросило, как щепку, и перевернуло на бок. В ушах Вилкса зазвенела абсолютная тишина, потом в неё ворвался вой сирен, крики, треск ломающихся конструкций. Он выбрался через разбитое окно, не чувствуя тела. Перед ним открылась картина ада, достойная кисти Босха. Фонтан «Колесо Европы» горел, выбрасывая в чёрное небо столбы огненной воды. По улице метались силуэты, некоторые горели, как факелы. А в эпицентре, на месте, где ещё минуту назад стоял памятник объединённой Европе, теперь зияла воронка, из которой валил едкий, химический дым цвета охры.
Именно из этой воронки оно и вышло.
Сначала казалось – это человек. Высокий, в обгорелой, сплавившейся с кожей форме. Но потом Вилкс различил детали: слишком длинные, изогнутые, как у богомола, конечности, заканчивающиеся стальными блестящими когтями; спину, покрытую не то хитиновыми пластинами, не то чешуёй; и лицо – вернее, его отсутствие. Там, где должны быть глаза, нос, рот, пульсировало матовое, тёмно-серое пятно, всасывающее в себя свет. Существо повернуло эту пустоту в сторону министра. Полковник, выбравшийся из машины, открыл огонь из пистолета-пулемёта MP7. Пули со звоном отскакивали от груди твари. Существо двинулось. Быстро. Не бежало – скользило над землёй. Его коготь пронзил бронежилет полковника с лёгкостью бумаги. И тогда Вилкс услышал Голос. Не звук – он возник прямо в его черепе, холодный, металлический, лишённый интонаций:
