Вселенная устроена несправедливо. Например, атомная подводная лодка — это вам не круизный лайнер. Тут тебе и иллюминаторы заварены наглухо, и свежий воздух — понятие относительное, и мужики вокруг хмурые, потому что третье воскресенье подряд без пива.
Но Галина не жаловалась. Галина была коком. А кок на подводной лодке — это не просто повар. Это дипломат, психотерапевт, иногда священник и практически мать родная. Потому что голодный подводник — это опасно. Голодный подводник с торпедным аппаратом наперевес — это катастрофа локального масштаба.
— Галь, — капитан заглянул на камбуз, где Галина колдовала над котлом с борщом, — ты чего такая нервная?
— Капитан, — Галина бросила в борщ лавровый лист и прищурилась так, что капитан непроизвольно вытянулся по стойке смирно, — я нервная не потому, что нервная. Я нервная, потому что у нас картошка кончается, а до базы ещё две недели. Вы хотите кормить команду макаронами с тушёнкой?
— Ну, макароны с тушёнкой — это святое.
— Святое оно было вчера, — отрезала Галина, помешивая борщ. — Сегодня нам нужен борщ. Потому что борщ — это дом. Это воспоминание о том, что где-то там, наверху, есть солнце, женщины в платьях и всё такое. Борщ — это терапия.
Капитан хотел сказать что-то про устав, но в этот момент лодку тряхнуло так, что лавровый лист подпрыгнул в кастрюле и, кажется, обрёл временное сознание.
— А это что? — спросила Галина, хватаясь за нож.
— Понятия не имею, — честно сказал капитан, падая на пол. — Но, кажется, нас таранит кит.
— Киты не таранят подлодки!
— Этот таранит! — заорал капитан, и это были его последние слова перед тем, как Галину закрутило в водовороте из картошки, свеклы и капусты, а её любимый нож (подарок деда, между прочим) вонзился в кастрюлю с борщом, создав портал, которого не было ни в одной инструкции по эксплуатации.
Когда Галина открыла глаза, она лежала в лесу, пахло мхом, а в двух метрах от неё стояла кастрюля с борщом. Борщ был ещё тёплый, но совсем не готовый.
— Ну, — сказала Галина, обращаясь к пустоте, — это уже не хуже, чем прошлый рейс. Хотя прошлый рейс закончился штормом и дракой в кают-компании.
Она встала, отряхнула фартук (который каким-то чудом тоже оказался здесь), и прислушалась. Где-то вдалеке ругались. Ругались профессионально, с чувством, с толком и, кажется, с применлением заклинаний.
— Знакомый звук, — кивнула Галина. — Это вам не матросы срочной службы. Тут дело серьёзное.
Глава 1. Попаданка, которой дали кастрюлю
Лес, в котором оказалась Галина, был неправильным. Во-первых, деревья светились. Не сильно, так, легонько, как светятся старые советские телевизоры, которые забыли выключить из розетки. Во-вторых, трава под ногами шепталась. Не словами, но смысл улавливался: «Смотри, баба с кастрюлей», «И нож у неё занятный», «Тише, вдруг ударит».
