Глава 1. Катастрофа Смыслов
Зал Суда пах подозрительностью и ложью. Это был терпкий и липкий запах, который проникал в каждую щель и заставлял брезгливо задерживать дыхание.
Найтхар стоял в центре Зала — там, где сходились лучи семи стихий и где три тысячи лет назад он произнёс свою первую клятву. Теперь мозаичный пол под его когтями пошёл трещинами, а в воздухе висел гул — низкий, утробный, как стон умирающего зверя.
Разлом открывался медленно.
Сначала это была просто точка — чёрная, абсолютная, лишённая всякого смысла. Потом точка разошлась, как зрачок в темноте, и из неё потянуло сквозняком. Не ветром — сквозняком. Будто кто-то открыл дверь в соседнюю комнату, где было темно, холодно и безнадёжно пусто.
— Учитель!
Найтхар не обернулся. Он знал этот голос. Тиберий Золотокрылый, его лучший ученик, стоял у входа в Зал. Крылья сложены, чешуя отливает медью в свете умирающих кристаллов. Молодой — всего тысяча двести лет. По драконьим меркам — едва оперившийся.
— Ты пришёл проститься? — спросил Найтхар.
— Я пришёл остановить тебя.
Теперь Найтхар обернулся.
Тиберий был один. За его спиной не было ни Совета, ни стражи, ни когорты магов. Только он сам — поджарый, напряжённый, с хвостом, хлещущим по мраморному полу.
— Остановить, — повторил Найтхар. — Чем? Силой? Ты был моим учеником, Тиберий. Я знаю всё, что ты умеешь. И знаю всё, чего ты не умеешь.
— Ты знаешь, чему ты меня учил, — поправил Тиберий. — А есть вещи, которым я научился сам.
— Например?
— Например, чувствовать ложь. Даже твою.
В Зале повисла тишина. Кристаллы под потолком мигнули и погасли — один за другим, будто свечи на сквозняке. Разлом за спиной Найтхара расширялся — теперь это была уже не точка, а прореха размером с боевое крыло. Из неё тянуло отсутствием. Не тьмой — тьма это что-то. А там не было ничего.
— Ты прав, — сказал Найтхар. — Я солгал.
Тиберий ждал.
— Я сказал Совету, что иду запечатать Разлом ради спасения нашего мира. Я сказал, что Истина требует жертвы. Я сказал, что готов умереть за правду. — Найтхар говорил спокойно, почти лениво. — Но правда в том, Тиберий, что я устал.
— От чего?
— От всего. От продажных судов. От лживых клятв. От бесконечных споров о том, что есть истина. От драконов, которые называют чёрное белым и требуют, чтобы я, Хранитель Знаний, подтвердил это своей печатью. От того, что каждую тысячу лет происходит одно и то же: кто-то хитрый придумывает новую ложь, кто-то глупый в неё верит, и все бегут ко мне — рассуди, реши, скажи, кто прав. Я устал. Я хочу тишины.
— И для этого ты устроил Разлом?
