Ночь, тёмный густой лес, мат на километр вперёд — высотой с трёхэтажный дом. Нет, это не лесник ругается на нерадивых браконьеров. Это я, девочка тридцати лет, выбралась отдыхать на природу. Друзья вытащили ночевать с палатками. Думала — романтика, костёр, шашлыки. Ага, сейчас. Заблудилась, пока ходила за хворостом.
И ведь даже север найти не могу. Мох у одного дерева растёт с одной стороны, у другого — с противоположной. Очень, блин, полезная ориентация. Спасибо урокам ОБЖ, просто от всей души.
Я пнула какой-то куст и, уже почти смирившись со своей гениальностью, пробормотала в темноту:
— Интересно, если я завою, волки мне помогут или сожрут?
И машинально ощупала свою тощую филейную часть чисто из спортивного интереса.
В темноте недалеко что-то хрустнуло.
Я замерла, прислушалась и очень тихо, чтобы не выглядеть совсем уж идиоткой, сказала:
— Ну вот. Сейчас либо волк придёт меня спасать, либо моя паника погулять отправится по лесу без меня.
Ещё шаг. Потом второй.
Между деревьями мелькнула тень — крупная, тяжёлая, слишком уверенная для обычного зверя. Я напряглась так, что, кажется, даже мох под ногами вытянулся в предвкушении.
— Отлично, — выдохнула я. — Прекрасно. Просто замечательно.
Тень остановилась. Я сглотнула и поняла, что мне одновременно хочется свалить и посмотреть, что это за хрень такая. Причём любопытство побеждало.
Из темноты медленно выступил он.
Волк был огромен. Чёрная шерсть, тяжёлая грудь, янтарные глаза — жёсткие, внимательные, слишком умные. Он смотрел прямо на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего по спине сразу пошли мурашки.
Он сделал шаг вперёд. Земля под лапами будто дрогнула.
Я подняла перед собой мокрую палку, которую зачем-то всё ещё держала, и нервно выпрямилась.
— Даже не думай, — сказала я. — Палка хоть и мокрая, но принципами я не торгую. Сначала свидание, потом нападение. У нас тут вообще-то цивилизованное общество.
Волк тихо рыкнул.
И это был не злой звук. Скорее… смешок. Низкий, грудной.
Он склонил голову набок и принюхался, а потом шерсть на его спине пошла волной, будто под ней двинулось что-то живое.
Я не успела даже выругаться как следует.
Чёрная шкура дрогнула, кости сухо хрустнули, и огромный зверь начал меняться прямо у меня на глазах. Дикий, страшный, невозможный. Шерсть втягивалась под кожу, лапы вытягивались в руки, морда становилась лицом. Ещё секунда — и передо мной уже стоял мужчина.
