Он помнил боль.
Это было первое и последнее чисто человеческое ощущение, которое у него осталось от Мира До. Острую, разрывающую сознание боль, когда иглы-манипуляторы вгрызались в позвоночник, а холодная полимерная оболочка замещала дуги позвонков, сращиваясь с нервными узлами. Он не кричал. Он дал на это согласие. Его звали тогда Терон, и он был добровольцем. Патриотом. Последним бастионом человечества в грядущих бурях.
Теперь у него не было имени. Были идентификаторы: Серия «Страж», Модель «Дозорный-7», Тактический номер 045-Дельта. Но в тихие периоды, когда сервоприводы замирали, а в контурах охлаждения медленно циркулировала синеватая жидкость, он мысленно возвращался к слову «Терон». Оно было как смутное эхо, как код, потерявший связь с исходной программой.
Его мир был металлом, паром и тишиной.
Он стоял в своей нише – вертикальном саркофаге с разомкнутыми прижимными скобами – в ангаре Периметрального дозора. Помещение было огромным, полукруглым, похожим на гильотину гигантского органа. Десять таких же, как он, Стражей занимали другие ниши. Их тела, некогда человеческие, теперь представляли собой симбиоз плоти и грубой, функциональной механики. Левую часть его грудной клетки и плечо закрывала кованная из черного сплава пластина, сросшаяся с ребрами через систему амортизационных шарниров. Из спины выходил пучок гибких трубопроводов в плетеной металлической оплетке, который подключался к нише, подавая питание, смазочно-охлаждающую жидкость и сжатый воздух. Его правая рука была человеческой, покрытой бледной, мертвенной кожей со шрамами-швами по линиям вживления. Левая – от локтя – была гидравлическим манипулятором. Четыре «пальца» из хромированной стали, приводимые в движение системой поршней, могли развивать давление в несколько тонн, дробить камень или совершать ювелирно точные движения. В его череп, над правым виском, был вмонтирован визор – полукруглая медная дуга с тремя линзами-объективами, которая опускалась перед глазом по нервному импульсу. Она давала тепловое видение, увеличение и анализ состава.
Но главное было внутри. Вместо сердца – двойной паровой насос титанового сплава, «Пульсар-Мк3». Он работал на принципе осмотического давления высокоочищенной воды, нагреваемой компактным плазменным сердечником размером с кулак. Жидкость, которую Стражеры в шутку называли «кровью Гефеста», циркулировала по керамическим капиллярам, питая мышцы, усиленные полимерными волокнами, и отводя тепло от механических узлов. Раз в сорок восемь часов активной службы требовалась подзаправка и удаление шлаков через клапан в районе поясницы.
