Тихий океан, координаты «Марианской аномалии»
Год до основных событий
Тишина на исследовательском судне «Академик Курчатов» была иного рода. Не мирной, а выжидающей. Воздух в радиорубке был густ от запаха перегретого металла, машинного масла и немой паники. На экранах гидролокаторов бокового обзора царил хаос: то вспыхивало яркое пятно на абиссальной равнине, то проступали очертания несуществующих горных хребтов, которые через секунду рассыпались на цифровой снег.
Молодой геофизик Артем Зайцев стиснул зубы, пытаясь совладать с тошнотой и болью, которая сверлила виски изнутри. В ушах стоял звон – высокий, чистый, невыносимый, словно в мозг ввинтили ледяную иглу. Он видел, как у старшего радиста Петровича из носа течет алая струйка, которую тот даже не пытается вытереть, уставясь в мерцающие дисплеи с безумной сосредоточенностью.
– Глубина девять тысяч восемьсот метров, – хрипло проговорил Петрович, его голос звучал механически. – Источник… источник не локализован. Распространяется. По воде. По корпусу. Он везде.
Капитан «Курчатова», Леонид Громов, вцепился в спинку кресла, его костяшки побелели. Он был стар, видал виды, но то, что творилось с его кораблем и экипажем последние семь минут, не укладывалось ни в один из них.
– Прекращаем прослушивание! Глуши все! – рявкнул он.
– Не слушается, – простонал второй оператор, бледный как мел. – Автономная запись… она сама… Приемник в петле. Он не принимает, он… транслирует обратно.
Артем отвел взгляд от экранов. На бумажной ленте самописца, который должен был фиксировать малейшие колебания магнитного поля, чертилась не кривая, а… узор. Сложный, повторяющийся, но абсолютно не случайный. Геометрическая прогрессия углов, идеальная спираль, уходящая в бесконечность. Это была математика. Чистая, холодная, чуждая.
И тогда его накрыло.
Не галлюцинация. Видение. Яснее реальности.
Он не видел глазами. Он чувствовал. Огромную, спящую в лишенной звезд пустоте массу. Не астероид. Не корабль. Нечто, что можно было описать только как инструмент. И он слышал не звук, а идею, переданную через посредника вибрации. Идею поиска. Поиска замка для ключа. Поиска подходящего механизма. Механизма, который можно переписать, перестроить… использовать.
«Академик Курчатов» был старым, простым. Его аналоговые системы, его человеческая «начинка» – все это было слишком примитивно, слишком… органично. Он не подходил. Но ключ уже был вставлен. Началось сканирование.
Кто-то закричал на палубе. Послышался звук разбитого стекла. У Артема из глаз потекли слезы, смешанные с кровью. Он увидел, как Петрович, не отрывая взгляда от экрана, начал выцарапывать ногтем на пластиковом столе тот же узор, что и на ленте. Его движения были резкими, точными, лишенными всякого смысла, кроме навязчивого повторения.
