Вселенная безмолвна. Но не эта планета.
Она дышала низким, механическим гулом, который проникал в скалы, в металл, в самые кости. Планета, не имевшая имени в звездных каталогах, лишь кодовое обозначение: «Объект Кронос». С орбиты она казалась мертвой, покрытой слоем ржавой пыли и усеянной геометрическими формами заводских комплексов. Ни городов, ни рек, ни признаков той жизни, что рождается под светом звезды. Только фабрики. Фабрики, которые не производили товары. Они производили солдат.
В самом сердце самого крупного комплекса, носившего гордое название «Циклопическая Кузница», происходила переработка. Не сырья, не руды. Переработка плоти и духа.
В огромном, пропитанном запахом озона, антисептика и страха зале, под неумолчный аккомпанемент конвейерных лент, скрежета манипуляторов и прерывистых всхлипов, работа кипела. Сотни существ, лишь отдаленно напоминающих людей, в одинаковых серых комбинезонах с капюшонами, двигались в полумраке. Они не говорили. Они не смотрели друг на друга. Их глаза, если их можно было разглядеть, были пусты, как оконные стекла заброшенного дома. Это были не рабы – рабы ненавидят, мечтают, бунтуют. Это были детали. Живые, дышащие, страдающие детали на временном хранении.
Высоко под потолком, на узкой смотровой галерее, стоял Надсмотрщик. Его звали К-7, но это не имело значения. Его собственная плоть была сшита с экзоскелетом, один глаз заменен красной линзой сканера, а половина лица скрыта под черной металлической маской, вмурованной прямо в череп. Он наблюдал.
Внизу, к конвейерной ленте, ведущей к сияющим стальным дверям с надписью «ЦЕХ СБОРКИ», подтащили новую партию. «Сырье». Людей. Их привезли ночью с захваченного транспорта, теперь они, испуганные, избитые, в разорванной одежде, смотрели на ад, в который попали. Мужчины, женщины, даже подростки. Их разделили догола, пометили клеймом на лопатке – штрих-код, который теперь будет их единственным именем.
Одного мужчину, лет тридцати, с еще не угасшим огнем в темных глазах, резко дернули вперед. Он упал, ударившись коленом о холодный пол. Над ним наклонился Сервитор – существо, бывшее когда-то человеком, а теперь киборг с четырьмя хирургическими манипуляторами вместо рук. Его голос был механическим скрипом:
«Единица 781-Дельта.Первичный осмотр. Мышечный тонус удовлетворительный. Нервная система: признаки повышенной возбудимости. Требуется коррекция».
Мужчина, 781-Дельта, отшатнулся. Его глаза метались, ища выход, союзника, хоть каплю жалости. Он увидел только пустые взгляды таких же обреченных, холодный блеск металла и красный глаз Надсмотрщика К-7 на галерее. Это был взгляд не существа, а системы. Без гнева, без удовольствия. Просто констатация факта: сопротивление неэффективно, боль – неизбежна, переработка – предрешена.
