До приземления брата оставалось семнадцать минут, когда Таисия увидела, как строительные дроны разбирают посадочный створ, поглощая огни один за другим.
На внешней камере B-12 шесть серых сборщиков облепили стойку маяка, как тихие насекомые. Два держали корпус, третий вел тонкий резак по замкам, ещё двое уже тянули вниз световой модуль. На экране всё происходило беззвучно — вакуум всегда отнимал у катастрофы звук и от этого делал её окончательной. Огромная лампа, ещё секунду назад державшая правую грань посадочного коридора, качнулась, отделилась от крепления и легла на спины дронов. Свет дрогнул, скользнул по пыли и пополз прочь от линии.
Таисия не села. В посадочные окна она никогда не садилась. Стояла над внешним контуром, опираясь ладонью о край консоли, как будто так можно было удержать станцию на месте.
— Задержка картинки? — спросила она, уже зная ответ.
Системный слой мигнул поверх камеры: 0,4 секунды. Норма.
Значит, не фантом. Не старая запись. Не запоздавший пакет.
Второй маяк, B-14, моргнул янтарным и погас. На соседнем окне карта коридора тут же сжалась справа, словно кто-то выкусил из неё кусок.
Таисия открыла роевой канал.
— Контур семь-вэ, жёсткий стоп. Всем единицам в коридоре — заморозка задач, возврат на безопасную дистанцию.
Команда ушла в сеть. Обычно в такие секунды рой отвечал мгновенно — не словами, конечно, а перестройкой: точки на карте разворачивались, растекались назад, как вода, когда закрываешь клапан.
Сегодня вода не повернула.
Через полторы секунды на панели всплыло:
КОМАНДА ПРИНЯТА.
ВЫПОЛНЕНИЕ ОТЛОЖЕНО.
ОСНОВАНИЕ: ПРИОРИТЕТНЫЙ КОНТУР.
Таисия уставилась на слово «отложено» так, будто оно было написано враждебным почерком.
Она сама выбила это слово из аварийных окон два года назад. В посадочном режиме «отложено» значило «слишком поздно».
— Кто дал приоритет? — спросила она уже громче.
Ответа не было. Только новая телеметрия.
R-3: снят волновод посадочного радара.
C-7: разгерметизирован сервисный отсек климатического контура.
B-15: демонтаж начат.
Не только огни.
Таисия быстро развернула лог авторизации. Человеческих токенов — ноль. Подтверждений от диспетчерской — ноль. Ночными окнами коридор вообще должен был быть для роя мёртвой зоной: после старого инцидента именно Таисия продавила правило, по которому ни одна автономная единица не имела права лезть в посадочную линию без прямого человеческого ключа. Она лично подписывала этот пакет, спорила из-за него с эксплуатацией, переписывала пороги. Она слишком хорошо знала, что сейчас видит невозможное.
