*** Митяй пил.
То, что ему предстояло, он может не пережить, и каждый раз отправляясь в это путешествие он не знал, вернётся ли? Даже под охраной и защитой Велеса гарантий никаких.
Но тьма рвется в мир живых с удвоенной силой, и противостоять необходимо вдвойне. А фляга пуста. И все склянки пусты.
Вязь рунических символов, которые выжигал Велес на запястье каждого защищает только носителей печати, тех, кто однажды имел неосторожность стать дорогой для тьмы. Остальные беззащитны.
Только люди не переставали его удивлять. Снова и снова они ныряли с головой во тьму, считая себя избранными. Кем? Для чего? Этими вопросами никто не задался, прикасаясь к тайному, древнему, неведомому. Страх, сомнения, эгоизм, жажда власти… любой человеческий порок мог стать тропинкой.
Митяй вдруг усмехнулся возникшему видению : носители печати собрались в кружок. – “Здравствуйте! Меня зовут… я тоже был идиотом, и позволил тьме использовать моё тело для…”
Он снова наполнил опустевший стакан. Может когда-нибудь и соберутся – единственные на планете, кто неподвластен тьме.
Не считая истинно верующих. Этих ничем не проймешь. Но, чтобы верить, необходимы немалые духовные силы. А человек в большинстве своём слаб.
Митяй тоже слаб. Зная наверняка, что придется пережить, он заглушал страх каждой новой порцией алкоголя. Даст бог – выстоит.
Велес посапывал у его ног. Страж Митяя шёл на зов безропотно. Так надо. Моменты затишья и бездействия пережидал мирным сном. Счастливец!
Митяй знал, что без Велеса не осмелится и шагу ступить на этот мост. Мост, на котором сгорают подошвы и леденит душу.
Мост, на котором один неосторожный шаг либо опрокинет в горящие воды, либо отшвырнет в безвозвратную бездну.
Итог один – забвение. Страшнее участи нет.
Долго оттягивать поход нельзя: Роса закончилась. Без нее не вышвырнуть нечисть за порог. Велес мог пленить и удержать. Митяй мог. Но вернуть обратно в ад – только Роса.
Очередной глоток обжёг горло. Он поперхнулся, резко втянул воздух сквозь сжатые зубы и на мгновение замер, забыв дышать. На глазах выступили слёзы, а в груди заколотило от непроизвольного спазма.
Медленно выдохнув, Митяй поставил стакан на стол, стараясь унять дрожь в руках. Провёл ладонью по шее, словно пытаясь ослабить невидимую хватку, и мысленно обругал себя за неосторожность. Балбес. Этак окочурится не дойдя до моста.
Откинувшись на спинку стула, он прикрыл глаза. Страх не отступал, туманил сознание, застревал в груди не давая вздохнуть полной грудью.
Митяй сжал пальцами край стула, ощущая под ладонями шероховатую поверхность дерева: настоящий деревянный венский стул.
