— Поздравляю. Сегодня кто-то из вас лишится места в академии.
Лиор Крейс обвёл группу медленным, строгим, ледяным взглядом. И что самое неприятное, остановился почему-то на мне. Я стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с максимально невинным выражением лица. Получалось… не очень. Потому что за моей спиной до сих пор тихо капало что-то подозрительно зелёное, а с потолка свисала пена. С блёстками.
— И кто же это будет, интересно? — всё ещё глядя на меня, произнёс староста. — Чего молчите, напомнить весь список, за что именно кого-то из вас исключат?
О, напоминать было совершенно не нужно!
Лично я и так прекрасно помнила. К сожалению. Кто-то (и, разумеется, никто не признается кто именно) перепутал ингредиенты и добавил в заготовку для зелья правды не тот порошок. Кто же знал, что хозяин этой лаборатории хранит здесь концентрированный грейнрус? Полезнейшее вещество, между прочим. Используется в сложных реакциях, стабилизации магических потоков… и, как выяснилось, в рецепте самогона.
Стоило этому счастью попасть в реторту, как пары окутали аудиторию. А потом… потом лучше не вспоминать. Обычно строгий, суровый и способный одним взглядом довести до нервного тика магистр Алдрик Морвейн вдруг резко подобрел уже после третьего вдоха, потому что ближе всех к эпицентру стоял. Мы опомниться толком не успели, а магистр уже уселся на край стола и с невероятной искренностью сообщил: «А вот в разведке Тайрина…»
И понеслось.
Мы узнали три способа вскрытия магических печатей, один крайне сомнительный рецепт яда и почему нельзя доверять гномам в дождливую погоду. Последнее нам было рассказано во всех подробностях и до такой степени детально, что Адель Хант в какой-то момент растрогалась. Очень. Настолько, что решила обнять соцветие шепчущего глотника, которое зачем-то принесла на занятие. Цветок был красивый. И хищный. Но обниматься не любил.
— Адель, не надо… — начал было Ираэль Вантер.
Но было поздно!
Шепчущий глотник отреагировал быстрее. Ираэль бросился спасать незадачливую студентку, но равновесие его подвело. Вантер, успевший тоже надышаться парами из реторты, запутался в собственной мантии, лишился ботинка и взвыл так, что вздрогнули даже висящие на стенах портреты величайших магистров алхимии всех времен. Дальше всё окончательно пошло по наклонной: кто-то попытался помочь, кто-то — помочь помогающим, кто-то — просто спастись. В итоге один стол перевёрнут, три колбы разбиты, половина группы в панике, вторая — в истерике.
А магистр Морвейн… магистр Морвейн в какой-то момент перестал пытаться нас перекричать, обнял учебник по базовой алхимии и продолжил лекцию уже ему. Судя по выражению его лица, диалог у них преотлично сложился.
