Весна — самое время сажать! Адептов — за парты, преступников — на скамью подсудимых, косту-бульбу — в землю, чтоб росла и клубненосила.
Ее-то я, скривившись, с чувством и воткнула в землю, вовремя успев отдернуть пальцы. Ибо у этой вредной и совершенно невоспитанной огородной культуры помимо глазков были еще и зубы. И ими она могла отчекрыжить зазевавшемуся магу то, что он и так порой сует куда попало: в дверные проемы, в чужие карманы, в обручальные кольца…
Стоявшая рядом напарница по несчастью — белокурая и миловидная, но приспособленная не к посевным тяготам, а светским раутам Найриша — произнесла простенькое заклинание. Закрывающее плетение было необходимо, чтоб бульба, не успевшая укорениться, никуда не удрала, точно крот. Имела она еще и эту особенность. Вот такая агромагическая пакость. Но очень уж полезная для королевства, используемая во многих эликсирах, мазях и просто как жутко питательная гадость, с которой энергия в резерве восполнялась в разы быстрее.
Именно по этой причине садизмом и огородничеством занимались мы, пока маги-разнорабочие. Или попросту первокурсники, у которых, между прочим, был сегодня первый учебный день! Который я планировала провести слегка иначе. Как минимум, скрипя пером по бумаге, а не зубами от возмущения.
Только ректор решил все за нас и для ознакомления, сплочения, воодушевления (в общем, много чего противного на «-ения») провел для первокурсников аттракцион под названием «посевные работы». Хотя, как я подозревала, все это не столько для студентов было полезно, сколько для бюджета академии.
— Мой род — один из богатейших в королевстве! — проворчала Найриша, с ненавистью глядя в лунку, где ворочался клубень, недовольно попискивая. — Эстеры никогда не гнули спины ни перед иными знатными домами, ни перед врагами, ни… Да ни перед кем! Но, как выяснилось, в нашем мире все же есть сила, способная нагнуть любого! Бульба! — склоняясь над той, закончила напарница, и с чувством впечатала плетение в землю, и резко выпрямилась.
— А судя по рассказам нашего надсмотрщика… — Я мрачно глянула в сторону, туда, где на краю поля расхаживал старшекурсник из дисциплинарного комитета. Его задача была нас контролировать, помогать и воодушевлять. — …эта пакость — прямо-таки оружие массового выживания для магов, — выдохнула и добавила: — Из ума.
После этих слов поправила сползшие на нос очки, откинула назад упавшую с плеча каштановую косу и бросила земли в ямку с бульбой, поскорее зарывая клубень. Тот попытался сопротивляться и, точно неупокойник, полез из своей «могилы». Но в лучших некромантских традициях ретивый клубень получил заступом сверху и притих. К слову, махать тем мне, в отличие от напарницы, было привычно. Когда папа — ботаник, а мама — экзорцист, то либо за компанию охотишься за редкими гербарными образцами с лопатой, либо ей же орудуешь, но уже одержимым поправляя корону контрольным ударом по темечку.
