Илья медленно спускался по скрипучей лестнице, чувствуя, как доски жалобно прогибаются под его весом. Ему казалось, он только недавно закрыл глаза, однако тело утверждало обратное: впервые за много недель мышцы не болели, а голова была удивительно ясной. Сон, длившийся почти сутки, прерывался лишь короткими мгновениями пробуждения, чтобы перекусить и снова погрузиться в забытьё. После изнурительной учебки, где отдых был недостижимой роскошью, и сумасшедшего рейда, в котором каждый час сна был даром судьбы, такая передышка казалась невероятной.
Сам мотель комфорта не обещал. Облупленные стены с наслоениями тусклой серо-зелёной краски, грубые лестницы, пропитанный сыростью запах пыли. Здесь редко встречались аккуратные «воротнички»; обитали преимущественно рабочие, одиночки и случайные скитальцы, принесённые в Вулканис волей случая. Из общего зала доносился привычный гул: голоса, звон посуды, смех – всё это проникало сквозь щели плохо подогнанных окон.
Илья быстро нашёл взглядом Мрака. Тот сидел в дальнем углу, возле окна, выходившего на оживлённую улицу, по которой тянулись вереницы тяжёлых платформ, черных от руды и дорожной грязи. Караванщик замер, сдержанно и угрюмо, словно был неотъемлемой частью этого города – такой же суровый и непоколебимый. Только пальцы едва заметно стучали по металлическому столу, выдавая ожидание.
Перед ним стояла кружка с остывающим напитком и тарелка нетронутой еды. Взгляд устремился в окно, цепляясь за поток машин и пешеходов, но мысли витали совсем в других местах. В позе караванщика была не просто усталость, а износ души от долгой жизни по чужим правилам.
Парень приблизился, и только тогда Мрак поднял глаза. Взгляд серых, почти стальных глаз на мгновение оценивающе пробежал по Илье, разбирая его на детали.
– Выспался? – голос напарника прозвучал спокойно.
– Вроде да, – буркнул Вектор, лениво потянувшись. – Хотя не уверен, что от этого что-то изменилось.
Уголки губ Мрака чуть дрогнули, словно в тени усмешки, но серьёзность тут же вернулась.
– Изменится. Сегодня начнём думать, как дальше жить.
Илья лишь коротко выдохнул. Реальность пока не укладывалась в голове, двое в чужом городе. Как возвращаться в Альдену, он не знал и не особенно стремился выяснять.
Уже собираясь заговорить, снова наткнулся на невозмутимость напарника и прикусил язык. Терпение Мрака начинало раздражать. Казалось, весь мир замер, подчиняясь его ритму.
Илья устроился напротив, бросив быстрый взгляд на чашку и тарелку перед напарником. Огляделся, стараясь отвлечься. Вокруг царила привычная бедность: бетонный пол с остатками древнего покрытия, покрытые жирным налётом вентиляторы в углах, стены с прожжёнными пятнами – памятниками прошлых конфликтов. Столы и скамьи, грубо сколоченные и исцарапанные, расставлены так, чтобы никто лишний раз не цеплял чужих рук.
