Заря вытащила дорогу из темноты постепенно. Сперва из-под колёс проступила колея, потом обочина с рваными краями, и по всей колонне одна за другой гасли фары. Колонна шла, десять машин держали дистанцию, связь работала рывками, и за спиной оставался Вулканис, ещё близкий по расстоянию и уже чужой по смыслу. Люди выглядели собранными, никто не валился от усталости, руки держали руль уверенно, головы соображали ясно.
Ноктир ждал погони, даже когда разум уже говорил, что её, похоже, не будет. Взгляд сам уходил назад, к серому хвосту дороги, где висела только своя же пыль. Взрыв танка у ворот отрезвил Боевых Крыльев, и у них набралось достаточно причин промедлить и не кидаться в погоню сразу.
Через сорок километров Мрак дал команду на остановку.
Когда моторы затихли, люди спрыгивали на песок, разминали затёкшие спины, оглядывались назад, уже отошедшие от шока неравной битвы.
Один из бойцов выбрался осторожно, придерживая перевязанный бок. В стычке у ворот ему зацепило ребро, и он двигался так, чтобы не дёрнуть лишний раз. Он сел на ящик у борта, переждал, пока отпустит, посмотрел на дорогу впереди, задержался на секунду, примеряя, какой будет эта часть пути.
– На, держи. – Сосед подвинул ему флягу ближе, чтобы не тянулся.
– Да нормально.
– Ага. Ты и у ворот так говорил, пока тебя в кузов закидывали.
– Вулканиса уж не видать, – сказал кто-то дальше по колонне, стоя лицом назад.
– Да и пёс с ним.
– Слышь, а обратно мы этой же дорогой?
– Обратно. – В ответ хмыкнули и повисла тишина.
В командирке Анесса осталась на месте водителя. Руки лежали на рычагах, Грач возился с радаром, берёг сросшуюся левую и работал больше правой; прибор оказался не настроен, экран сыпал рябью вместо отметок. Ноктир следил за его руками, держал в голове маршрут и узел на востоке.
Жилин молча одобрил остановку. Он не спорил – смысл паузы был очевиден даже ему, – и при этом продолжал коситься на Мрака, пытаясь уложить в голове, почему главный именно караванщик.
Сразу проявились мелочи, которые обычно прячет гул: щёлканье остывающего металла, сухой шорох пыли по бортам, дальние крики тварей за линией видимости.
На Барже Илья уже отлип от Стервы. Он постоял рядом с турелью, прошёлся ладонью по кожуху, тронул рукояти, достал короткую трубку, начал забивать табак, аккуратно, без суеты, возвращая рукам нормальный ритм. Бригитта смотрела на остановившуюся колонну и на него. Спросила:
– Чего встали?
Вектор не поднял головы. Он притрамбовал табак большим пальцем, проверил тягу, ответил лениво:
– А прах его знает. Ты лучше скажи – что Пустошь?