Глава 1. Записи первая и вторая
Запись нулевая
Я нашёл пустую книгу, которую ещё не успели запятнать монахини Норхат своими знаниями о великой богине. Писать дневник стало для меня привычкой, которой мне не хочется изменять. В подземелье корпуса инквизиторов я успел дописать только до шестьдесят девятой записи, но одна из послушниц заметила мой дневник, и его отобрали силой.
Они ещё поплатятся за всё, что сделали. В том числе и за дневник, который у меня отобрали.
Начиная с нового листа, я большими буквами написал посередине страницы: «Пророчество». Книга о том, как я постигал искусство альтеркастера и между делом пошёл войной на богинь.
Но обо всём по порядку.
Запись первая
Что ж, если мой старый дневник, дневник Гаррета, ставший свидетелем моих злоключений, безвозвратно утерян, я расскажу немного о себе.
Меня зовут Алекс, и я жрец, чьи заклинания работают наоборот. Это называется альтеркастинг. Но беда в том, что у некоторых он проявляется только на отдельные заклинания. А мой альтеркастинг срабатывает на всё, что бы я ни использовал. Таких людей называют истинным альтеркастером, и на ближайшие пару сотен лет известно было всего один.
Я.
Вместе с моими верными спутницами — наемницей Аяаной, обладающей легендарным мечом Вейландры Рей — Тихим Громом, и девочкой по имени Ми, которую мы вытащили из другого мира. В ней течёт драконья кровь, она умеет быстро регенерировать, а также воровать вещи из других миров.
Вместе мы прошли много приключений, где я успел рассориться с некоторыми божественными сущностями и стать тюремщиком для древнего зла, заключённого теперь в мою левую руку. И Паладина Зари, живущую теперь в моей голове, доставшуюся с могущественным артефактом — мечом света и тьмы — Талиесином.
Ничего не понятно? Это не страшно, будет ещё хуже.
Запись вторая
Когда мы проснулись в комнате для гостей колдуна Огневерхой горы, перед нами уже стояли с оружием наготове три жрицы Храма Норхат. Они использовали какой-то артефакт для подавления нашей воли и магических возможностей. Иначе эта троица сыграла бы в ящик прямо среди подушек и одеял.
Я не был удивлён. Я открыл веки и увидел три пары холодных глаз, а в воздухе вибрировало золотое свечение. На полу лежал мёртвый Эрнесто.
Ещё один пунктик в моём личном списке мести. Эрнесто был добр с нами, и я был уверен, что он не причинил бы какого-то особо вреда этим трём нагрянувшим внезапно гостьям. Он просто пытался нас защитить, а теперь лежал на холодном камне, и его зелёная кожа уже начинала сереть.
— Не двигаться, — сказала одна из жриц.
