Глава 1.
Записи с первой по седьмую
Запись первая
Тишина здесь - это не отсутствие звуков, это давление. Она давит на барабанные перепонки, на виски, на глазные яблоки. Каждый мой вдох, стук сердца - это доказательство того, что я еще не стал частью этой тишины. Это тишина каменного мешка, в который я вошел добровольно и стал заключенным по собственной глупости.
Меня зовут Алекс, но у меня было другое имя, данное мне при рождении. Я отказался от него. Когда-то я был алтарником богини Отини при храме в Нуа. Был. Пока не выяснилось, что мои молитвы дают иной эффект. Просил хлеба насущного - получал дохлую золотую рыбку. Воздевал руки, призывая силу, что указывает верный путь страждущим, - и обрекал их на трёхдневное паломничество к ночному горшку.
Жрецы, отцы мои духовные, смотрели на меня с растущим ужасом, а затем с ледяным отрешением. «Ты не обучаем, - сказали они. - Твой дар болен. Или ты молишься не тому. Уйди».
И я ушёл. Но не смирился. В попытках разобраться в природе своего изъяна я направился в глубины древнего подземелья, ища Сокровенную Нишу Созерцания - место для уединенной беседы с самим собой. Я нашёл способ войти. Молитва, прочтённая наоборот, стала ключом, а кирпич-рычаг в древней кладке — дверной ручкой. Камень отъехал, впустив меня в темноту. И захлопнулся.
Моя резиденция - это каменный ящик, тщательно высеченная могила. И она уже была обжита. Мой предшественник, товарищ по несчастью, сидит напротив. Вернее, его скелет, облачённый в истлевшую кожу. Он молчалив и неучтив. Поскольку он не счел нужным представиться, я сам дал ему имя - Гаррет.
Я взял в руки дневник - потрёпанную кожаную тетрадь, что лежала у его ног. Если уж мы соседи по склепу, грех не познакомиться. И вот при мерцающем свете волшебного огня, я попиваю воду из фляги, жую сухари и, чтобы окончательно не сойти с ума, пишу эти строки.
Я решил, что буду писать. В Некро Лог. Летопись мёртвого места, которую ведёт пока ещё живой дурак.
И если ты, читающий это, не мой будущий скелет, а кто-то иной… Знай: иногда дверь, которая легко открывается внутрь, не имеет ручки с обратной стороны.
Запись вторая
Когда человеку скучно, говорят, он начинает искать себе проблемы. Когда заканчиваются мысли о собственном ничтожестве, а каменная фактура стены изучена до последней трещинки, ум начинает искать развлечения.
Что сподвигло меня на эксперимент? Безделье? Тлеющее в золе любопытство к моему дару? Или просто отчаяние, которое холодно и методично толкает к краю? Но куда шагать? В стену? В потолок?
Я решил попробовать заговор. Один из самых простых, утилитарных: «Уход за умирающим». Его используют лекари и боевые жрецы, чтобы остановить ускользающую жизнь. Не исцелить, а запечатать на время. Ты касаешься того, кто на волосок от конца, чьи раны несовместимы с жизнью, и говоришь слова. И жизнь перестаёт сочиться в песок. Она замирает. Существо не умирает, но и не живёт - оно стабилизировано. Ждёт лекарств, зелья, заклинания исцеления. Бесполезно для старца, чья свеча догорела, но бесценно для воина со вспоротым брюхом.
