ПОСЛЕДНИЙ ЖНЕЦ
Артур Евгеньевич Домрачев
Часть третья
Содержание
Пролог.
Часть 1: Яблоки и пепел.
Глава 19
Глава 20
Часть 2: Возвращение Жнеца.
Глава 21
Глава 22
Часть 3: Архитектор утопии.
Глава 23
Глава 24
Часть 4: Последний вход.
Глава 25
Глава 26
Часть 5: Пробуждение.
Глава 27
Эпилог: Настоящий сон.
Пролог.
Ему снилось поле.
Не виртуальное, не синтезированное корпоративными серверами – настоящее. Трава щекотала босые ноги, пахло нагретой землёй и чабрецом, а где-то далеко, за линией горизонта, гудели пчёлы. Небо было таким синим, что от него ломило глаза.
Илья стоял посреди этого поля и знал, что спит. И впервые за два года это было нормально. Просто сон. Без коридоров, без озона, без чужого крика в висках.
А потом ветер принёс голос.
«Драконы всегда возвращаются, Жнец».
Кира. Её шёпот царапнул по краю сознания, как ноготь по стеклу. Поле не исчезло, нет – оно просто стало чуть холоднее. Трава потемнела на полтона. Пчёлы замолчали.
Илья проснулся в три часа ночи, уставившись в деревянный потолок. Рядом за стеной тихо сопела Лена. Сверчки скрипели свою монотонную песню. Пахло сосновой смолой и остывшей печкой.
Он лежал и слушал тишину.
Тишина больше не казалась ему надёжной.
Часть 1: Яблоки и пепел.
Глава 19
Два года в Зелёной зоне научили Илью вещам, о которых он раньше не подозревал. Он узнал, что у яблок бывает десять оттенков вкуса – от медового до кислого, как лимон. Что мозоли от лопаты отличаются от мозолей от клавиатуры – они грубее, честнее, и болят совершенно иначе. Что петух начинает орать не на рассвете, как врут в книжках, а в четыре утра, и ничто во вселенной не способно заткнуть эту тварь.
Их дом стоял на краю деревни Сосновка – бревенчатый, с покосившимся крыльцом, которое он за два лета так и не выровнял. Из окна кухни было видно речку, заросшую ивами, и край яблоневого сада. Вечерами здесь было так тихо, что Илья слышал, как переворачивает страницы Лена в соседней комнате.
Лена расцвела. Другого слова не подобрать. Она устроилась фельдшером в местную больницу, совмещая это с исследованиями для Восточного университета – единственного вуза в Зелёной зоне, работающего на бумажных конспектах и меловых досках. Её диссертация называлась «Регенерация синаптических связей после принудительного нейронного воздействия». Она писала её от руки, перьевой ручкой, на желтоватой бумаге, и стопка листов на её столе росла с каждой неделей.
– Ты опять забыл полить помидоры, – сказала она утром, стоя на крыльце со скрещенными руками. Солнце золотило её коротко стриженные волосы. – Три куста засохли. Три. Куста. Ты их видел? Они выглядят как мумии фараонов.