Глава 1. «Двенадцатый стул»
Столовая особняка Льва Демидова утопала в приглушённом свете старинных бронзовых светильников. Их мягкий янтарный отблеск скользил по полированным поверхностям резного дерева, подчёркивая глубину тёмного лака. В воздухе витал тонкий аромат воска и едва уловимый запах лаванды — кто‑то из слуг недавно протирал мебель. За окнами уже сгущались сумерки, и тени от ветвей старого дуба, растущего у террасы, причудливо извивались на стенах, словно чёрные щупальца.
Лев Демидов стоял у длинного дубового стола, нервно поправляя салфетку. Его пальцы, обычно уверенные и твёрдые, слегка подрагивали. Он окинул взглядом сервировку: двенадцать изящных тарелок из фамильного сервиза, двенадцать хрустальных бокалов, двенадцать наборов столового серебра. Всё безупречно. Но что‑то было не так.
— Григорий, — негромко позвал он, не оборачиваясь.
Дворецкий возник за его спиной почти бесшумно, как призрак. Пожилой, безупречно вышколенный, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. В его глазах, обычно спокойных и бесстрастных, сейчас читалось скрытое беспокойство.
— Да, господин Демидов? — Григорий склонил голову, его руки, сложенные за спиной, чуть заметно дрогнули.
Лев медленно повернулся к нему, стараясь сохранить хладнокровие.
— Пересчитай приборы. Ещё раз.
Григорий молча подошёл к столу, начал считать, касаясь каждого набора кончиками пальцев. Его движения были точными, выверенными годами практики.
— Один… два… три… — он дошёл до одиннадцати и замер. — Одиннадцать, господин Демидов.
Лев сжал кулаки, стараясь унять нарастающее раздражение.
— Этого не может быть. Мы ждём двенадцать гостей. Проверь сервировочные шкафы.
Григорий кивнул и направился к массивным шкафам вдоль стены. Он открыл дверцы, начал перебирать тарелки и приборы, аккуратно выкладывая их на стол. Лев следил за каждым его движением, чувствуя, как внутри растёт странное, иррациональное беспокойство.
«Это просто ошибка, — твердил он себе. — Кто‑то случайно унёс прибор в кухню. Или его забыли положить. Ничего больше».
Но где‑то глубоко внутри, в тёмном уголке сознания, шевельнулась мысль: «А если нет?»
— Нигде нет двенадцатого, — тихо произнёс Григорий, оборачиваясь. Его лицо, обычно бесстрастное, исказилось тревогой. — Я проверил все шкафы, все ящики. Его просто… нет.
Лев подошёл ближе, сам осмотрел содержимое шкафов. Всё на месте, кроме одного набора. Он провёл рукой по гладкой поверхности стола, ощущая холод полированного дерева.
— Найди его, — приказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Проверь кухню, кладовые, буфетную. Он должен быть где‑то здесь.
