Путь Светлячков / День 1
Глава ордена Светлячков Астерион Лучезарный лично пригласил меня на аудиенцию. Такого не случалось лет тридцать пять. Раньше-то он требовал явиться, а не приглашал. Отчитывал за лень и недостаток усердия, ругал за очередную оплошность и называл непутёвым учеником, которому никогда не осилить Путь Светлячков.
Я был готов к тому, что в пятьдесят лет меня отхлещут розгой по ягодицам, словно юнца, пока кожа не посинеет. В нашем ордене это считалось лучшим способом обучения — так вдалбливали знания тем, кто либо не хотел, либо не мог их запомнить. Я относился и к тем, и к другим. Зато был единственным, кто понял правду: знания, вдалбливаемые через задницу, не доходят до ума — слишком длинный и извилистый путь.
Но Астерион Лучезарный даже не замахнулся. С суровым взглядом он заявил, что с этого дня я пойду по Пути Светлячков под предводительством брата Фаэрона. Это известие меня ошарашило. Особенно если вспомнить мой очередной позор на испытании огнём.
Кожа на руках ещё не затянулась, а ощущение, что ладони горят, всё не исчезало. Мне с трудом удалось выдавить из себя жалкую пару языков пламени и кое-как метнуть огненный шар. Но вряд ли брат Кельвин, следивший за испытанием, остался в восторге от моих результатов и своих опалённых бровей.
Как бы то ни было, этого хватило, чтобы завершить обучение. Видимо, я настолько осточертел наставникам, что они просто мечтали выставить меня за ворота.
Я же не горел желанием умирать в этих стенах. Поэтому, рассыпавшись в благодарностях за «доброту» Астериона Лучезарного, поспешил собирать вещи. Впереди ждали сверкающие золотом города Кафарии, бескрайние поля Доминиона и встреча с морозными эльфами. Ну и, само собой, горы пепла, в которые мне предстояло превратить не один десяток чудовищ.
Путь Светлячков / День 2
Наконец-то я покинул крепость. Портовый городок, который десятилетиями шумел под нашими стенами, теперь был вокруг. Он кричал и аплодировал нам — героям, отправившимся в путь, чтобы очистить мир от тьмы.
Брат Торгот приветственно размахивал рукой и сиял от счастья. Пару раз он ткнул угрюмого Демира под рёбра, чтобы тот хоть разок кому-нибудь улыбнулся. Получилось что-то среднее между кривой ухмылкой и лёгким оскалом. Нарамис принимал все съестные дары, что подносили жители. Кальдос же в основном брал золотом. Отряд возглавлял Фаэрон. Он шёл через толпу, не обращая на неё ни малейшего внимания. Казалось, он выше всех этих простых радостей и весёлых возгласов.
Я же плёлся позади, пытаясь насладиться землёй под ногами: настоящей, мягкой, покрытой вулканическим пеплом. В нашем ордене такого не встретишь, кругом одни камни. Когда обучаешь юнцов владеть огнём, лучше не держать поблизости ничего воспламеняющегося. Мы даже ели из каменных мисок.
