Самуэль стоял перед тусклым зеркалом в офисном туалете и всматривался в свое отражение.
Из расфокусированного стекла на него смотрел двадцатишестилетний парень с вечно взъерошенными темно-каштановыми волосами, которые давно просились к парикмахеру. Острые скулы, легкая темная щетина и глубокие тени под карими глазами — классический портрет человека, проживающего жизнь перед монитором. Самуэль носил привычную «броню» разработчика: растянутую темно-серую худи с капюшоном, помятую футболку и потертые джинсы. Он не был худощавым, но и спортивным его назвать было сложно — скорее, поджарый от постоянного недосыпа и забытых обедов.
По характеру Самуэль был дотошным прагматиком. Если у людей эмоциональный взрыв вызывал желание кричать или плакать, у него включался режим холодного анализа. Он любил структуру. Любил, когда у вещей есть понятные алгоритмы. С людьми ему всегда было сложнее, чем с машинами: люди действовали на эмоциях, а код подчинялся жесткой логике.
Вытерев руки бумажным полотенцем, Самуэль вернулся в open-space. Была пятница, около пяти вечера. Офис уже гудел предвкушением выходных.
— Сэм, ну ты чего там застрял? — окликнул его Макс, тестировщик из его команды, натягивая куртку. — Погнали с нами в «Паб 102»! Пятница же. Народу куча будет, пиво по акции, отвлечешься от своих скриптов.
Рядом с Максом стояла Аня, дизайнер, перекидывая рюкзак через плечо: — Да брось, Макс, ты же знаешь Сэма. Он опять залипнет над багами. Сэм, пошли! Там ребята из соседнего отдела уже стол забронировали.
Самуэль поправил дужку очков (он надевал их только за работой) и с легкой, немного усталой улыбкой качнул головой:
— Я бы с радостью, ребят. Честно. Но если я не закрою этот таск до понедельника, на ревью меня просто распнут. Идите без меня, хорошо проведите время.
— Эх, чувак, ты себя в гроб загонишь с этой работой, — вздохнул Макс, хлопая его по плечу. — Ладно, удачи. Не сиди до ночи!
Когда за коллегами закрылась дверь, в просторном офисе стало непривычно тихо. Самуэль остался один. Он сделал себе еще одну кружку крепкого растворимого кофе, сел за стол и погрузился в строки кода. В этом был его комфорт — в тишине и полном контроле над задачей.
Прошел час, потом другой. Офисные часы тихо тикали на стене.
Около восьми вечера из кабинета вышел Джони — лид проекта. Он выглядел взмыленным, нервно крутил в руках ключи от машины и, заметив Самуэля, тут же направился к нему.
