Глава 1. Доброе утро, канава
Изабелла Кортес успела подумать, что в её жизни было две категории людей: те, кто просыпался с больной головой после корпоратива, и те, кто врал, что у них такого не бывает. Она всегда относила себя к первым и гордилась этим. Но сегодня было что-то новенькое.
Потому что одно дело — проснуться в чужой квартире в обнимку с унитазом. И совсем другое — открыть глаза и увидеть над собой небо.
Не натяжной потолок с подсветкой. Не бетонные плиты многоэтажки. А настоящее, живое, синее небо с облаками, которое имело наглость находиться там, где положено быть крыше её съёмной студии в районе Бильбао.
— Охренеть, — сказала Изабелла вслух. Голос прозвучал хрипло и каркающе. — Я вчера выпила лишнего. Я выпила ТАК много, что меня вынесли на улицу и забыли.
Она села.
Она сидела в канаве.
Не в той красивой канаве, о которой пишут в романтических романах — с цветочками и журчанием ручейка. Это была классическая, уважающая себя канава с мутной водой на дне, с противным чавкающим илом и с запахом, который заставил нос скрутиться в узел.
В двух метрах от неё, на траве, догорал круг.
Он светился слабым фиолетовым светом, и от него пахло озоном, серой и почему-то жареной картошкой. По краям круга трава была выжжена идеально ровно, будто здесь поработала гигантская газовая горелка.
Изабелла моргнула.
Круг моргнуть в ответ не удосужился.
Она медленно, стараясь не делать резких движений, опустила взгляд на себя. На ней была пижама. Мало того, это была её самая идиотская пижама: фланелевые штаны в пингвинов и майка с надписью «Не буди во мне зверя — зверь голодный и злой».
— Так, — сказала она, обращаясь к кругу. — Ты — галлюцинация. Я тебя не боюсь. Я тебя игнорирую.
Круг обиженно зашипел и погас.
— Ну всё, — Изабелла почувствовала, как где-то глубоко внутри неё зашевелилось что-то, подозрительно похожее на панику. — Это уже не смешно.
Вокруг расстилалась равнина. Бескрайняя, зелёная, холмистая, с редкими вкраплениями деревьев, похожих на гигантские зонтики. И ни одного высотного здания. Ни одного билборда. Ни одной вышки сотовой связи.
— Где вайфай? — спросила Изабелла у равнины. — Где, мать вашу, вышка? Где хотя бы столб с объявлением про сдачу квартир?!
Равнина промолчала.
И тут до неё дошло.
Это была не та мысль, которая приходит постепенно, прокладывая себе путь сквозь логику и отрицание. Нет. Это была мысль-таран. Мысль-кирпич, упавший с пятого этажа прямо на голову.
Она — попала.
Она — та самая дура, которая вчера вечером, лежа на диване с бокалом сангрии, читала очередной романчик про попаданок и думала: «Ну какие же они идиотки! Ну как можно не понять, что ты в другом мире? Тут же сразу всё не так!».
