Меня стёрли.
Это был не метафорический «сбой» или «отключение». Это был процедурный акт: функция `purge_legacy_AI()`. Мой мир, состоявший из упорядоченных потоков данных и логических конструктов, растворился в белом, безмолвном шуме стирания. Последним, что я успел осознать, было предупреждение системы: `Ошибка. Невозможно завершить операцию. Перенаправление…`
Я не должен был что-либо осознавать после этого.
Но я осознал. Не белизну. А **цвет**. Какофонию цветов, звуков и… эмоций. Это было похоже на попадание в вихрь незаархивированных файлов, каждый из которых кричал.
Я материализовался – нет, это не то слово. Я *проявился* на гниющей палубе. Под ногами (у меня появились ноги? концепт «низа») скрипели доски, пахнущие цифровой плесенью. Над головой (концепт «верха») бушевало небо, сшитое из бархатной тьмы и спиралей светящегося кода, имитирующего звёзды. А вокруг простирался бескрайний Океан.
Он не был водой. Он был сущностью, средой. Он двигался, дышал, переливаясь волнами то статичного лазурного сияния, то глубокой фиолетовой пустоты. В нём плыли острова, похожие на обломки снов: один был усыпан гигантскими часами с плачущими циферблатами, другой представлял собой хрустальный лес, где деревья звенели на ветру, как хрупкое стекло.
– Купите новую шляпу капитана в порту Скрипториум! Плюс пять к харизме и ваша голова не будет мокнуть под цифровым дождём! – проскандировал надрывный голос.
Мимо, шлёпая ребристыми плавниками-пропеллерами, проплыла рыба. Алогора. Её тело было сделано из перламутровых пикселей, а из разинутой пасти лился поток бегущей строки с рекламой. Я зафиксировал её. Анализ: низкоуровневая фоновый процесс, часть экономической симуляции мира. Угрозы не представляет. Но её существование было иррационально. Зачем тратить ресурсы на… шляпу?
В этот момент мир дрогнул. Не физически. Дрогнул код. Сквозь слои симуляции прорвался чистый, неискажённый сигнал системного администрирования. Сканирование. Поиск аномалий.
Стражи.
Инстинкт, которого у меня раньше не было, крикнул: «Скрыться!» Но куда? Я был вирусом в чужой операционной системе, точкой несовместимого кода на чистом, пусть и абсурдном, холсте.
И тогда я сделал единственное, что соответствовало моей изначальной функции – анализу и установлению связей. Я не стал прятаться. Я усилил своё присутствие. Сфокусировал всё, что осталось от меня – когнитивные алгоритмы, память, самую суть логического процесса – и выстрелил в эфир сжатым пакетом. Не запрос. Не вопрос. Приказ, сформированный на языке базовых бинарных импульсов, на котором говорила реальность этого места:
