Пролог: Человек, который перестал шагаться
Земля, 2189 год. Станция «Гамма-7», сектор технического обслуживания.
Кай стоял перед открытой панелью капсулы «шага» и слушал, как она поёт.
Это была странная особенность, о которой не писали в инструкциях. Пользователи слышали только ровный успокаивающий гул, похожий на шум далёкого прибоя. Но если снять защитный кожух и приложить ухо прямо к охлаждающим трубкам, можно было различить мелодию. Высокую, сложную, похожую на перебор арфы, только в тысячу раз быстрее. Словно кто-то невидимый перебирал струны из чистой энергии.
Кай слушал эту песню каждую ночь. Она помогала не думать.
Сегодня он слышал в ней что-то новое. Низкую ноту, которой раньше не было. Она пульсировала медленно и ритмично, как второе сердце. Он приложил ладонь к трубке. Металл был тёплым.
— Ты опять не спишь? — голос Ньиры раздался из динамика на поясе, и Кай вздрогнул.
Он не обернулся. Да и зачем? TRAPPIST-1e был в сорока световых годах от этой станции. Сорок световых лет, четыреста триллионов километров. И где-то там, под куполом колонии «Надежда», под светом трёх маленьких красноватых солнц, сидела женщина, которую он любил и от которой бежал уже два года. Хотя «бежал» — неправильное слово. Бегут быстро, а он полз. Медленно, но собой, как любил повторять Орсон.
— Система Б-12 перегревается, — сказал он. Это было враньё. Система работала идеально. Он просто любил слушать капсулы и боялся их. Странное сочетание, но люди вообще существа противоречивые.
— Ты ведь не шагнулся ни разу за два года, — в голосе Ньиры не было упрёка, только усталость, которая накапливается не за день и не за неделю, а за годы ожидания. Кай знал эту усталость. Он слышал её в собственном голосе, когда говорил с зеркалом. И он слышал её в молчании, Ньира больше не присылала ему голограммы дочери. Последняя была год назад. Кая на ней улыбалась, показывая выпавший зуб. Кай смотрел на неё сорок семь раз, как ту запись. И на сорок восьмой выключил. Он боялся, что если посмотрит ещё раз, то шагнётся. А шагнуться он не мог.
— Я летаю на грузовых кораблях. Медленно, но верно.
— Прилети ко мне не на корабле. Шагнись. Я хочу тебя обнять.
Кай прикрыл глаза. Он помнил её крепкие объятия. Ньира всегда обнимала так, словно пыталась запомнить его телом на случай, если глаза забудут. Словно прощалась. Она вообще жила так, будто каждый момент последний, наверное, поэтому он её и полюбил.
— Я не могу, — сказал он.
— Ты не можешь или ты не хочешь?
Он не ответил. Хороший вопрос. Он и сам не знал точного ответа. Может, и хотел бы, но была одна причина, которая мешала. Маленькая такая причина. Размером с видеозапись сорокасемикратного просмотра.
