Первым воду получил пустой дом.
Илья заметил струйку под воротами, когда до площади оставалось меньше ста метров. По канаве плыл сухой лист, цеплялся за камни и снова срывался; впереди уже гремели вёдра. На стене магазина висела доска с расписанием, и Нина Павловна стояла возле неё так, словно лично отвечала за наступление шести сорока.
Дом принадлежал Беловым. Младшие уехали ещё зимой, старшего в апреле перевезли к дочери в Каменку. Илья закрывал ввод сам, потому что некому было следить за краном. Теперь из-под ворот текло, хотя до начала выдачи оставалось три минуты.
Он переложил инструментальную сумку в другую руку и толкнул калитку. Та упёрлась в поставленный изнутри кирпич. Пришлось просунуть руку между досками, отодвинуть его и протиснуться боком. За девять месяцев без электричества люди научились беречь даже то, что раньше запиралось только от собак.
Во дворе возле летней кухни лежал зелёный шланг. Его конец был стянут проволокой; вода выходила из трещины и била в стенку опрокинутого таза. Кран на вводе оказался открытым.
Илья закрутил его. Старая рукоятка пошла туго, под пальцами хрустнула краска. Когда струя оборвалась, за воротами раздался голос:
— Если нашёл запасной водопровод, скажи. Я никому, кроме своей улицы.
Антон Гордеев держал за руль велосипед, к багажнику которого были привязаны две одинаковые канистры. На передней висела бирка «Горючее», на задней — «Вода». По словам Антона, это давало жизни необходимую определённость.
— Кто здесь бывает? — спросил Илья.
— В пустом доме? Хочешь по людям или по животным?
— Кран открыли.
Антон прислонил велосипед к забору и вошёл. Он не стал осматривать двор, а сразу наклонился над вводом, провёл пальцем по стержню вентиля и показал Илье ржавую пыль.
— Могли вчера открыть. А могли месяц назад. Сухая ветка — никто не заметил.
— Здесь не должно быть воды раньше площади.
— Может, решила без очереди.
Из-за магазина донёсся короткий металлический удар, следом — одобрительные голоса. Началась выдача. Антон поднял велосипед, Илья прикрыл калитку и пошёл за ним, уже доставая из кармана ключ от распределительного колодца.
Возле колонки стояло человек двадцать. Тележки, детская коляска без сиденья, два корыта на ручной платформе. В дни хорошего напора здесь успевали не только набрать питьевую воду, но и обменяться новостями, поссориться о норме и договориться о дровах. Сегодня все следили за тонкой струёй, падавшей в ведро Нины Павловны.
— Еле идёт, — сказала она. — И жёлтая.
— Дайте посмотреть.
— Вот ты посмотришь, а время кончится.
