Будильник зазвонил в 06:12.
Алексей Петрович Викторов вытащил руку из-под одеяла и попал большим пальцем не в ту кнопку. Вместо того чтобы замолчать, телефон предложил ему отложить подъём на девять минут. Петрович посмотрел на экран, отменил отсрочку и сел на кровати.
Девять минут в его работе были неприлично большим сроком. За девять минут можно было согласовать остановку агрегата. Или не согласовать и потом полгода разбираться, почему.
За окном завыла автомобильная сигнализация.
— Да выключи ты её! — крикнули снизу.
Сигнализация смолкла, снова пискнула и окончательно затихла.
— Доброе утро, — сказал Петрович.
В спальне никто не ответил. На второй половине кровати лежала рубашка, которую следовало убрать в шкаф ещё вчера. Петрович поднял её, посмотрел на мятый рукав и повесил на спинку стула. Теперь рубашка хотя бы находилась в движении к шкафу.
Будильник он собирался переставить лет десять. Когда-то семь минут запаса помогали объехать очередь перед старым мостом. Мост отремонтировали, очередь исчезла, а шесть двенадцать осталось. Время, которое однажды сработало, Петрович без необходимости не менял.
На экране висело сообщение от Лены.
«Пап, вечером позвони. Только не забудь, пожалуйста».
Отправлено вчера в 22:46.
Он в это время ещё был на заводе. Не потому, что случилась авария. Меняли привод на четвёртом участке, и он решил дождаться пробного пуска. Потом выяснилось, что электрики ждут наладчика, наладчик ждёт мастера, а мастер ушёл искать человека, который должен был снять ограждение. Все ждали правильно, по своим инструкциям. Привод стоял.
Лене Петрович не ответил. Решил позвонить из машины, а в машине вспомнил, что надо предупредить утреннюю смену. Домой приехал после одиннадцати.
Сейчас он отметил сообщение непрочитанным. Так оно снова стало просьбой, с которой ещё можно было что-то сделать.
На кухне пахло вчерашним чаем. На подоконнике стоял горшок с растением, оставленным Ириной при переезде. Она говорила, что оно почти не требует ухода. Растение выглядело так, будто придерживалось другого мнения.
Петрович налил воду в чайник, открыл холодильник, закрыл. Во второй раз обнаружил то же самое: сыр, два яйца, банку горчицы и контейнер, происхождение которого не помнил. Яйца были понятнее контейнера.
Во дворе дворник тащил по асфальту пластиковую лопату. Снега не было три недели, зато у бордюров оставался мокрый песок. Лопата цеплялась за каждую щель с одинаковым звуком. У подъезда женщина в зелёной куртке выгуливала маленькую белую собаку. Собака остановилась у клумбы, женщина натянула поводок и подняла голову к окнам, будто надеялась найти там помощь.
