В грузовом терминале «Порог» не любили неожиданностей. Неожиданность означала остановленный конвейер, задержанный корабль и человека, которому придётся подписать объяснительную. Поэтому, когда в одиннадцатом секторе обнаружили контейнер, потреблявший вдвое больше энергии, чем положено, дежурный инженер сделал всё возможное, чтобы проблема осталась незамеченной до конца его смены.
Павел Корин появился на терминале через сорок минут после того, как проблему заметил автоматический контролёр. Ещё через десять он понял, почему до него сюда никого не звали.
— Биологический материал, — сказала диспетчер Зина Петкова, не поднимая глаз от планшета. — Штатный разогрев оборудования при подготовке к транспортировке. Так написано в пояснении грузоотправителя.
— А в пояснении грузоотправителя написано, что этот материал нужно охлаждать до восьми градусов.
— Значит, разогрев перед охлаждением.
— Вы сами в это верите?
Зина наконец посмотрела на него. Ей было около пятидесяти. За плечами висела куртка с эмблемой «Порога», на столе стоял стакан с давно остывшим чаем. Павел знал таких диспетчеров: если бы корабли летали на здравом смысле, они обеспечивали бы половину тяги.
— Я верю, что до конца смены осталось два часа, — сказала она. — И что на причале сто двадцать четыре контейнера. Вам какой нужен?
— Тот, который греется.
— Они все греются. Космос холодный.
Она протянула ему допуск. На экране светился номер R-44-118 и обычный перечень: герметичный биотехнологический модуль, промышленная ферментация, чувствительные культуры, страховая стоимость в семь миллионов кредитов. Груз направлялся с Реи на Тессер, а на «Пороге» находился меньше шести часов.
Павел пролистал параметры. Сорок девять минут назад модуль потреблял четыре с небольшим киловатта. Сейчас — почти девять. Перед этим был спад до двух. Причём пики происходили с такой регулярностью, словно внутри включали какой-то крупный бытовой прибор по расписанию.
— Мне нужен журнал за предыдущие сутки.
— Он не наш. До прибытия контейнер был на чужом судне.
— А предыдущие рейсы?
— Данные у перевозчика.
— Значит, сначала посмотрю сам груз.
Зина махнула в сторону выхода, и Павел пошёл по служебному коридору.
Сектор одиннадцать занимал внутреннюю сторону большого вращающегося кольца. Под ногами ощущалась привычная слабая тяжесть, достаточная для ходьбы без поручней, но недостаточная, чтобы забыть о станции. Сквозь длинное смотровое окно виднелись доки: грузовые суда, буксиры, расходящиеся ряды контейнеров, тонкие огни маневровых двигателей. За ними висела Рея, буро-синяя планета с белой полосой атмосферы у края. Павел вырос на её орбитальных станциях и привык считать этот вид чем-то вроде вида на парковку из окна кухни.
