Ошеломление. Отличное слово, чтобы описать моё состояние. Именно оно охватило меня, когда я распахнула глаза. Я щурилась, яркий свет слепил и причинял боль, а вместе с собой тянул воспоминания о свете ослепляющих фар, несущихся на меня. Несколько раз моргнув, уставилась перед собой и застыла, не веря своим глазам.
– Где я? – прошептала, быстро оглядываясь по сторонам, но от этого сильно закружило голову и затошнило, словно я, правда, попала до этого в аварию. Или нет?.. Воспоминания подводили меня и ускользали, как сон перед самым рассветом.
Я старалась удержать челюсть, которая медленно сползала, пока осознание ситуации туго доходило до меня. Посреди бального зала меня окружала пёстрая толпа в дорогих бальных платьях – парча, шёлк, бархат, драгоценные камни и кружева – великолепие, сводящее с ума, – а напротив стояла ослепительной красоты девушка с вьющимися розовыми волосами, ниспадающими на плечи, в них затаилась драгоценная тиара. Но сильнее меня поразили её ярко-голубые глаза, напоминающие глубокие таинственные озёра. Я была уверена, что их красоту воспевали бы поэты, а особо впечатлительные называли бы их сапфировыми. Тьфу...Что за сравнения лезут в мою больную голову?
Девушка испуганно смотрела на меня и тряслась... явно от страха, впиваясь изящными пальцами в подол лавандового платья с розовыми вставками. Она казалась такой маленькой, такой хрупкой и беззащитной, что я ненароком подалась в её сторону, чтобы утешить – ведь в её ясных глазах стояли слёзы. Я чувствовала, что должна помочь ей, ведь я всегдапомогала людям. Это желание было сильнее меня, словно продиктовано чей-то волей.
Но меня резко схватили за запястье и потянули в сторону, отгоняя наваждение. Я подняла взгляд и увидела мужчину, около тридцати. Меня поразил его холодный равнодушный взгляд лучистых ярко-голубых, почти бирюзовых, глаз. Выражение его лица так сильно контрастировало с внешностью, что я испытала жгучую обиду. Он был таким солнечным, таким ярким – его медовые волосы небрежно торчали в стороны, словно он недавно проснулся, а изящные губы, правильные черты лица и ямочки на щеках так и кричали, что он добрый и понимающий, но почему-то я была недостойна его хорошего отношения. Он был солнцем, которое скрылось от меня за тучами. Мужчина был облачён в кремовый камзол, вышитый золотыми нитями, и терракотовые брюки и демонстрировал королевскую стать, которая была в каждом жесте, взгляде и даже в том, как он дышал.
Моё запястье, стянутое плотным изумрудным рукавом платья, пронзила острая боль. Я бросила умоляющий взгляд на мужчину и сказала:
