– Если нас поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировала.
Линандра закатила глаза так выразительно, что даже в темноте коридора я разглядела белки её глаз.
– Тебе никто не поверит, – отозвалась я. – все прекрасно знают, что я не умею гипнотизировать.
– Значит, скажешь, что ты меня заколдовала.
– Ну а колдовать и подавно не умею, – я горько усмехнулась. Моя магия не проявилась до сих пор.
– Девочки, тихо!
Марта, третья участница нашего ночного безумства, издала звук, который мог означать только одно: она искренне жалеет, что связалась с нами.
– Вы обе невыносимы, – прошептала она, поправляя очки. – И если нас правда поймают, я расскажу декану правду.
Я оглядела узкий коридор, в который мы сунулись по карте, которую Ли нарыла в запретной секции библиотеки. Стены здесь были сложены из грубого серого камня, и в отличие от сияющих коридоров главных этажей, этот плесневел, сырел и категорически не хотел освещаться. Мой крошечный огонёк на ладони дрожал и норовил погаснуть каждые пять секунд.
– Ты уверена, что это тот самый коридор? – спросила я.
Линандра ткнула пальцем в пергамент.
– Смотри: левое крыло, спуск по винтовой лестнице, три поворота направо, один налево, два прямо, потом направо, потом опять налево, потом...
– Потом мы умрём от старости, пока доберемся, – закончила Марта.
– ...потом будет дверь с железной ручкой. Кабинет зельеварения номер тринадцать. И сегодня он не должен быть закрыт. Я слышала от Мелоди. Она сказала, что его проветривают до сих пор после неудачного урока Дина, когда он вместо зелья роста волос сварил бурду, воняющую рвотой.
Я сглотнула от отвращения. Тот запах несколько дней преследовал всех студентов академии.
Я уже полгода торчала в Академии Осьмира, носила эту дурацкую клетчатую форму (факультет Вердигрис, цвет зелёный, фасон «мешок»), сидела на лекциях Каэлена, которые с каждым днём становились всё мучительнее, и всё ещё не могла зажечь даже крошечный огонёк без того, чтобы он не погас через полминуты.
Мои однокурсники уже вовсю швыряются друг в друга учебными проклятьями, превращают воду в лёд и обратно и телепортируют перья через всю аудиторию. А я? Невеста ректора оказалась самой бесполезной ученицей. Если бы не мой дракон страж, меня бы уже давно отчислили, и были бы правы.
Однокурсники не смеются мне в лицо. О нет, они слишком вежливые для этого. Или просто боятся Каэлена. Они просто шушукаются за спиной: «Интересно, чем она его взяла?», «Наверное, очень богата», «Или очень хитра», «Или очень... ну, вы понимаете».
Я понимаю. Я всё понимаю.
