…Ты бежишь по парку. Где-то далеко твой дом. Мимо тебя пробегают такие же как ты «спортсмены».
Любопытная штука бег. Когда свистят в свисток и просят тебя подвигать ножками пару кругов вокруг деревьев, тебе хочется выть на луну, которая ещё где-то там… высоко за облаками.
А когда ты сам просишь себя подвигаться, потому что от этого зависит что-то важное… Да, это другая история.
Я бежал по парку, потому что, проснувшись утром, узнал, полистав ленту, что наступил нелюди-апокалипсис.
Я обзвонил людей. Большая часть из них прокричала: «Мы все умрём». По ошибке набрал шефу. Он сдержанно сказал:
– Рад был с тобой поработать, – и, не попрощавшись, повесил трубку.
А потом мне позвонила мама. Сказала, что собирается приехать. Но я остановил её и сообщил, что приеду сам.
Так и получилось.
…Третий этаж. Когда-то я жил здесь, в этой квартире, которая перестала напоминать то уютное гнёздышко из детства, отрочества и очень важного этапа юности после того, как я открыл дверь и переступил порог.
– Мам, я…
И тут она набрасывается на меня, представляете! Вся серая и белыми, как у слепого, глазами. Она стучит жёлтыми зубами, щёлкает челюстями, пытаясь откусить мне нос.
Но я хватаю её за запястья, резко швыряю в шкаф. Она приземляется на четвереньки, бросается снова.
Тогда я снова держу её за руки. Она стучит зубами, пытаясь достать ими до моего лица.
– Мам… что происходит, – мне не страшно. Я как будто не в первый раз встречаю её в таком состоянии.
– Дима-А–А-А… – как мне кажется, хрипит она. – Бег-ги-и-и-и…
…И тут над моим ухом раздаётся выстрел. Дробь сносит маме полголовы.
Её руки выскальзывают из моих. И она падает. Мёртвая.
– Мам… – ничего не понимая и не веря, говорю я. – Мам…
– Дим, Дим, – моего плеча касается рука.
Я оборачиваюсь и вижу его. Соседа. У него в руке охотничье ружьё.
Старый пидрила.
Мудак тупой.
Бородатое чмо.
Обломатор.
– Тебя не укусили? Дим…
…Я прихожу в ярость, которую за мной никогда не замечали. Я хватаюсь за ружьё, вырываю его из рук этого еблана и стреляю пару раз ему в лоб. Он успевает только выставить ладони, помахать ими типа «Я не мог по-другому» и наверняка напустить в штаны.
Я убиваю его, его бренное тело вываливается на лестничную клетку. Там ему самое место.
Я размозжил ему голову дробью.
Я просидел перед её телом ещё минут 10. Потом в подъезд вломились люди с оружием в руках. Среди них был какой-то мужик лет 50-60. Он увидел меня.
Попросил показать руку.
