СКВОЗЬ ЖИЗНЬ, ЧТО НЕ УГАСНЕТ НИКОГДА
Скотт Рэйнс
Оттава · 2026
© Скотт Рэйнс, 2026
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
Что, если бы каждый человек знал точную дату своей смерти?
В мире, где на запястье каждого жителя тикают некие часы, показывающие обратный отсчёт до последнего дня, жизнь изменилась навсегда. Одни пытаются выжать из отмеренного времени максимум, другие впадают в отчаяние или безумие. Общества рушатся, отношения пересматриваются, а человеческая природа обнажается до самых тёмных глубин.
В центре истории находятся четверо друзей, которые пытаются найти смысл в новой реальности. Но главная загадка связана с Ноем — единственным человеком, чье устройство показывает не цифры, а символ бесконечности.
Что значит жить, когда смерть перестала быть тайной? И что ещё страшнее: что значит жить, когда смерть для тебя не существует вовсе?
Верстка и дизайн обложки: Скотт Рэйнс.
Корректор: Скотт Рэйнс.
«Мы не боимся смерти. Мы боимся увидеть, сколько жизни мы отложили на потом».
— Скотт Рэйнс
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Моим друзьям, которые слушали самые сырые главы.
Кто верил в эту историю, даже когда я в ней сомневался.
И тем, чьи имена останутся не названы, но чьи жизни вплелись в эти страницы.
Когда я впервые задумался над тем, чтобы написать эту книгу, замысел был простым, и, как часто бывает с простыми идеями, он оказался самым сложным для воплощения. На самом деле, всё началось не с сюжета, не с персонажей и не с мира, в котором каждый знает дату своей смерти. Всё началось с моего собственного и очень обычного страха: со страха смерти.
И вот однажды мне стало интересно: а что, если убрать главный источник этого страха? Не саму смерть — её отменить нельзя, — а её главное оружие: неизвестность. Что, если мы будем знать, когда наша жизнь подойдёт к концу? Как это изменит нас? Не человечество в целом, не цивилизацию, не экономику — это всё, конечно, тоже поменяется, но об этом пишут другие. Мне же всегда было интересно другое. Мне было интересно, что происходит внутри одного конкретного человека. Как он просыпается утром, зная, что сегодня он на один день ближе к своему концу, как он смотрит в глаза любимому человеку, зная, кто из них уйдёт первым, как он строит планы, воспитывает детей, ругается из-за мелочей, радуется простым вещам.
Поэтому, когда я начал писать «Сквозь жизнь, что не угаснет никогда», я сознательно ушёл от апокалиптики в привычном её понимании. Да, мир после появления устройств изменился радикально. Общества рухнули, привычный уклад рассыпался, на улицах был хаос — и всё это я попытался показать. Но мне не хотелось делать ещё одну историю о конце света, о выживании в руинах, о войнах за ресурсы. Таких историй много, и они, безусловно, важны.
