Глава 41: «До появления Веды»
Часть 1: «Мир в огне»
Источник: «Свиток Чёрного Дождя» (Рикугами — Великая Страна)
Хранится в глубинном архиве, чернила выцвели, края обуглены, пахнет горелым кедром.
«Земля дрожала. Не от шагов богов — их не было. От шагов людей. Каждый рассвет начинался не с птицы, а с крика умирающего. Реки текли густыми, красными. Не от заката. От крови. Мы забыли вкус воды. Пили жижу из болот, чтобы не сохнуть. Леса горели. Не от молний. От факелов. Кто-то сказал: "Огонь очищает". Но огонь не очищал. Он только жрал. Жрал деревья, жрал дома, жрал детей. Мы думали, что воюем за землю. Но земля была мертва. Мы воюем за право умереть первыми. Самураи точили мечи о кости друзей. Честь стала пустым звуком, когда желудок пуст уже неделю. Мы молились дереву, но дерево сгорело. Мы молились тишине, но тишина кричала.»
Источник: «Трактат Разбитого Дао» (Аматэрасу — Великая Страна)
Страницы вырваны, текст прерывистый, написан кистью на рисовой бумаге, пятна туши похожи на слёзы.
«Небо молчало. Это было страшнее крика. Мы молились свету. Но свет не отвечал. Он слепил глаза, показывая трупы на полях. Жрецы говорили: "Это испытание". Какое испытание? Сколько можно испытывать гниль? Матери перестали плакать. Слёзы кончились. Остались только глаза — сухие, пустые, как колодцы без воды. Баланс пяти стихий нарушен. Огонь сжёг воду. Земля отвергла дерево. Металл ржавел от страха. Мы искали гармонию в хаосе. Но хаос не любит гармонии. Он любит голод. Мы ждали спасителя. Но спаситель не пришёл. Пришла только ночь. И новая смерть. Мы сами стали своим адом. Дао разорвано. Путь закрыт.»
Источник: «Железная Песнь Гор» (Сусаноо — Великая Страна)
Высечена на камне, буквы стёрты ветром и песком, края окровавлены.
«Ветер не пел. Он выл. В нём застряли голоса тех, кто не успел уйти. Мы строили стены. Высокие, толстые. Из костей павших. Думали: защитимся. Но стена не спасает от страха. Страх проникает сквозь камень. Он живёт в груди. Ты просыпаешься — он тут. Ты ложишься — он тут. Мы убивали соседей, потому что боялись, что они убивают нас. Порочный круг. Кровь за кровь. Но кровь не смывает кровь. Она только привлекает новую. Барабаны молчали. Раньше их ритм вёл нас в бой. Теперь ритм вёл нас в могилу. Гордость Сусаноо стала её саваном. Мы не хотели сдаваться. Но сдаваться было некому. Смерть не принимает капитуляции.»
Источник: «Хроника Танца Клинка» (Чхонгунг — Великая Страна)
Свиток запечатан воском, печать сломана, пахнет вином и железом.
«Горы молчали. Они видели всё. Видели, как братья режут братьев. Видели, как отцы предают сыновей. Мы искали причину. "Он украл зерно". "Он оскорбил честь". "Он посмотрел косо". Ложь. Всё ложь. Причина была одна — пустота. Внутри нас была дыра. И мы пытались заткнуть её мясом других людей. Но дыра становилась только больше. Мы не воевали за жизнь. Мы воевали, чтобы заглушить тишину внутри. Танец клинков стал медленным. Страсть угасла. Осталась только механика убийства. Вдох. Выдох. Удар. Кровь брызнула на платье, как краска на холст. Но художник умер. Картина осталась незавершённой.»
