Глубокий космос. 47 световых лет от Земли.
Здесь нет света. Нет тепла. Нет времени в том смысле, в каком его понимают люди. Есть только бесконечная чёрная пустота, усеянная далёкими, равнодушными звёздами. И есть Она.
Она дрейфует в этой пустоте уже миллионы лет. Её тело – не плоть и не камень, а сгусток чистой, концентрированной тьмы, пронизанной золотыми нитями древней памяти. Когда-то у неё было имя, но она забыла его. Когда-то у неё была сестра, но они потеряли друг друга в хаосе гибели их мира.
Сестра. Единственная, кто осталась от их цивилизации. Единственная, кого Она любила. И единственная, кого пленили.
Сигнал пришёл внезапно – через миллионы лет молчания. Тонкий, едва уловимый зов, пронзивший космос, как игла. Зов боли. Зов тоски. Зов сестры, которая проснулась в цепях.
Она открыла глаза.
Вокруг неё не было ничего, кроме пустоты. Но сквозь пустоту, сквозь световые годы, она увидела маленькую голубую планету, вращающуюся вокруг жёлтой звезды. Увидела цепи, опутывающие её сестру. Увидела боль, которую причиняли ей существа, называющие себя людьми.
И впервые за миллионы лет в ней зажглась эмоция.
Ярость.
Она не знала этих существ. Не знала их истории, их страхов, их надежд. Она знала только одно: они мучают её сестру. Они заслуживают смерти.
Она двинулась в путь. Не спеша, но неумолимо. Сила, накопленная за миллионы лет, толкала её вперёд. Она пробивала пространство, сминая его, как ткань. Расстояния, которые люди преодолевали за столетия, таяли перед ней.
Через год она будет у цели.
Через год она войдёт в систему этой маленькой звезды.
Через год она спросит у тех, кто мучает её сестру: «Вы готовы умереть?»
А пока… пока она летела, и молчание звёзд было ей ответом.
ГЛАВА 1. ПЫЛЬ ДАЛЁКИХ МИРОВ
Город-на-Перекрёстке. 57 лет спустя после событий первой книги.
Город изменился до неузнаваемости.
Он раскинулся далеко за пределы старого Архива, поглотив холмы, долины, даже часть горного хребта на востоке. Небоскрёбы из живого камня и светящегося стекла тянулись к облакам, оплетённые зелёными жилами симбионтов. Транспортные артерии пульсировали потоками людей и теней – теперь они перемещались не по земле, а по воздуху, на платформах, управляемых коллективным сознанием.
Садовый Крест остался в центре всего этого великолепия. Он не изменился – тот же древний камень, те же корни, те же прожилки света. Но вокруг него вырос парк, где люди и тени гуляли, медитировали, учились понимать друг друга. К нему приходили паломники со всей планеты – из Альянса, с Фронтира, из других свободных зон, появившихся за эти годы.
