Сегодня заканчивается третья фаза 18 зига и начинается сет тройного солнцестояния — самая прекрасная пора на нашей планете. Все три солнца словно успокаиваются, выстраиваясь в одну линию, не меняя своих орбит под трением гравитации, и наступает долгожданное лето. А закаты и рассветы особенно чаруют: становясь в зенит, трионы раскрашивают верхние слои атмосферы во все спектры цвета. Такое разнообразие происходит из-за мельчайших частиц, парящих в облаках озона, — наследия, доставшегося нам со дня сотворения планеты от метеорита, сбившего Нибиру с её оси и задавшего ей новую траекторию вращения на тысячи километров ближе к трионам. Своим жаром три звезды растопили льды под поверхностью, и на блуждающих островках суши зародилась жизнь.
Спустя тысячи фаз мы достигли своего рассвета и уже сами сеем зёрна жизни в отдалённых галактиках, доступных для нашего исследования. Для этого был создан огромный космический ковчег — блуждающая планета, бороздящая океаны вакуума. Ядро его — однополярное магнитное поле, ящик Пандоры, который нам удалось открыть. Управляемый магнитно-левитационным двигателем, не требующим ни топлива, ни подзарядки, этот исследовательский ковчег бороздит просторы уже более миллиарда зиг. За своё существование он преобразил и создал примитивные формы жизни на 51 планете нашей вселенной. Три из них — триумф совершенства.
На каждой из заселённых нами планет мы оставили примитивные письмена, рассказывающие о цикличных законах вселенной, зашифрованные в «Дендерских зодиаках». И возможно, созданные нами формы жизни вскоре будут готовы к контакту со своими творцами.
Небольшая тряска присуща блуждающим островам поверхности; постепенно к ней привыкаешь, если только всю жизнь не прожил на орбите. Естественная гравитация в несколько «же» превосходит орбитальную, и от неё ломит всё тело и жутко мутит. Но и к этому можно привыкнуть. Ведь это место — вселенский дендрарий, и многие орбитяне просто мечтают ступить на поверхность. Элу намного прекраснее, чем её вид из космоса. И даже трудно представить, что всё это многообразие жизни, собранное на просторах вселенной за триллиарды зин, — искусственно созданные образцы, выращенные из пробирки.
Сенсорная голограмма, передвигаясь по конгу с лёгким потрескиванием левитационными потоками, конвертировала вчерашний беспорядок. Молодой человек, ещё не привыкший к выходкам планетарного разума высшей системы, подскочил с нагретого за лиги ложа.
— Ты кто? — спросил он, глядя на проекцию, так похожую на человеческое создание.
