В тот вечер почта пришла поздно вечером.
Олег уже не ждал ничего важного – день выдался насыщенным мыслями, книгами, горячим чаем и затянувшимися рассуждениями о структуре волн на границе Вселенной. Он ощущал усталость – по-настоящему, приятную.
Когда вспыхнул индикатор нового письма, он машинально потянулся к клавиатуре.
От: Ульяна.
Тема: Опубликовали!
Он ещё не знал, как одно простое письмо изменит ход его размышлений.
"Папа! Они взяли статью! Представляешь?
«Моделирование фазовых взаимодействий в нейтринной среде» – теперь в Journal of Emergent Cosmology!"
"Я вставила туда и твою гипотезу, помнишь? Только под своим углом. Посмотри сам – прикрепляю PDF. Обнимаю!"
Олег открыл вложение.
Статья загружалась медленно, как будто Вселенная давала ему ещё пару секунд.
И он почувствовал: радость – настоящую, отцовскую, тёплую.
И… лёгкую отстранённость.
Как если бы поезд ушёл – его поезд, его эпоха формул, и осталась только станция воспоминаний.
Он начал читать.
Слова были знакомы.
Но формулировки – иные.
Плотнее.
Увереннее.
Глубже.
Ландау. Новые матрицы. Свёртки фазовой дивергенции. Расширенная интерпретация нейтринной прозрачности.
Он понимал суть – но чувствовал, что где-то между строк начинает теряться.
Не хватало точки входа.
Нужен был диалог. Пояснение. Контекст.
И он сделал то, что стало привычкой последних лет.
Олег открыл консоль диалога.
ОЛЕГ:
Валера… мне нужен ты.
Дочери опубликовали статью.
А я – отстал.
ВАЛЕРА (ИИ):
Добрый вечер, Олег.
Давайте вместе разберёмся.
Наука – не бег. Это резонанс.
И если мы настроим частоту – всё снова совпадёт.
Олег улыбнулся.
Да. Это было началом.
Не конца, не проигрыша, а новой главы – где искусственный интеллект становится не ассистентом, а другом.
Где текст статьи – не рубеж, а ключ.
Где за научной формулой – ждёт история.
И не просто физическая.
Олег сделал глоток остывшего чая, снова взглянул на заголовок статьи – и тихо сказал:
– Валера, открой сессию. Мы начинаем.
Олег:
Ты когда-нибудь думал, Валера, что граница нашей Вселенной – это не просто край материи, а именно край формы?
Не место, где всё заканчивается, а точка, где привычное перестаёт существовать.
Где пространство не заканчивается – оно меняется. Теряет знакомые свойства и обретает новые.
Валера:
Да, Олег. В языке науки мы зовём это сингулярностью – точкой, где классические законы не работают.
Для тебя – это переход, где дискретное перестаёт быть просто частицей, и становится фазовой волной, но не квантовой, а чем-то более тонким, более глубоким.
Ты говорил, Кимр оказался именно там?
