Ледяной пол обжёг ладони сильнее огня. Я подняла голову — и встретилась с глазами, в которых не было ничего. Ни гнева. Ни интереса. Ни жестокости. Только холод. Абсолютный. Вечный.
— Ты опоздала на три минуты, — голос дракона рассёк тишину, как лезвие. — Я собирался дать тебе выбор. Теперь у тебя только подпись.
Он щёлкнул пальцами. И моё сердце остановилось. Буквально — на удар.
— Или я, — сказал он, — разморожу тебя обратно.
Всё началось не с дракона.
Всё началось с объявления: «Требуется помощница лорда. Высокое жалованье. Срочно».
Я прочитала его на облезлой стене гильдии, рядом с заказами на «поимку крыс» и «чистку выгребных ям». Два золотых в неделю. Срок — один год. Без опыта работы. Без магии. Без рода и происхождения.
Звучало как ловушка.
Но когда у тебя за душой ни монеты, а младшая сестра кашляет кровью уже третью неделю, ловушки становятся роскошью. Настоящая роскошь — это вообще иметь какой-то выбор.
Я пришла на собеседование в старом платье, заштопанном по швам, с одним козырем в рукаве: я умела молчать, слушать и делать выводы. В моём мире выживали не те, кто громче кричал. А те, кто замечал детали.
Например, то, что приглашение пришло не от лорда. А от его управляющего — сухого старика с глазами-буравчиками, который измерил меня взглядом, как породистую кобылу.
— Имя?
— Элина.
— Происхождение?
— Никакого.
— Магия?
— Нет.
Он помолчал. Потом кивнул, будто именно этого и ждал.
— Пройдёте портал.
Я не успела спросить — куда. Пол под ногами провалился. Мир перевернулся, размазался в ледяную воронку, а когда я приземлилась — на четвереньки, как нашкодивший котёнок, — поняла, что собеседование было лишь формальностью.
Меня уже выбрали.
И теперь я стояла на коленях перед троном из чёрного льда.
Зал был огромным. Таким огромным, что потолок тонул во тьме, а колонны уходили вверх, как замёрзшие деревья древнего леса. Ни одного факела. Ни одной свечи. Свет исходил от самого льда — холодный, голубоватый, он делал воздух стеклянным и хрупким.
И в центре этого безмолвия — он.
Ледяной дракон в человечьем обличье.
Я не сразу разглядела его лицо. Сначала — только силуэт: высокая фигура на троне, одна рука на подлокотнике, вторая — сжимает край свитка. Затем — детали: белые, как иней, волосы, скулы, будто вырезанные ножом из вечной мерзлоты, и губы без единого оттенка крови.
Но самое страшное — глаза.
Лёд. Чистый, прозрачный, бездонный лёд. В них не было зрачков. Не было радужки. Только холодная голубизна, которая смотрела сквозь тебя — насквозь, до костей, до самого дна, куда ты сама боялась заглядывать.
